Я не обнаружил лестниц, только шахты лифтов, которые прорезали корабль, соединяя уровни. Все вокруг говорило о том, что этот корабль предназначался для существ, отличающихся от меня. У основания второй шахты я остановился в нерешительности. Корабль медленно поворачивался. Я мог бы проплыть по колодцу, но когда осветил его фонариком, не увидел поручней. Если меня туда засосет, я буду беспомощно вращаться, не имея возможности выбраться. Наконец, я решил использовать магнитные подошвы, чтобы подняться вверх по стенам. Но корабль вращался, и у меня опять закружилась голова. Это говорило о том, что я был еще слишком слаб.
На другом уровне располагались каюты. Большинство из них оказались открыты. Я, проходя, заглянул в некоторые. В них располагались полки, служившие, возможно, в качестве кроватей, несмотря на то, что были короткими и узкими. Полки выглядели одинаково, поэтому я решил, что это каюты экипажа.
Я поднялся на другой уровень. На полу лежал ковер, и каюты были больше. Мой фонарик высветил на стене яркое пятно, не то картину, не то фреску. На ней были изображены какие-то странные, не связанные между собой фигуры, которые я не мог уловить, а краски просто резали глаз. Это — каюты пассажиров. Где-то здесь должны располагаться спасательные шлюпки.
Вдоль стены коридора что-то двигалось. Этот предмет должен был столкнуться со мной, и я с отвращением оттолкнул его, не испытывая желания рассмотреть его поближе. Это был труп пассажира или члена экипажа, которому так и не удалось добраться до спасательной шлюпки. От моего прикосновения тело закружилось и улетело прочь.
Я уже начал терять надежду, когда обнаружил наконец люк и заглянул в пустой отсек. Шлюпки там не было, и это означало, что оставшиеся в живых пассажиры сумели ею воспользоваться. Кому-то все же удалось спастись. Но несмотря на то, что отсек оказался пуст, у меня все же оставалась надежда.
Стрелка на шкале баллона с воздухом опустилась почти до нулевой отметки. Я бросил на нее взгляд и тут же отвел глаза. Лучше не знать, когда же наступит конец. Даже если я найду шлюпку, неизвестно, сколько времени мне потребуется, чтобы добраться до какой-нибудь планеты. Если, если и, опять же, если…
Вдруг моя онемевшая правая рука дернулась и потянула за удерживающие ее веревки. Я посмотрел вниз. Камень на кольце вновь сиял. Может, он отвечал на сигналы установки, подобной той, что я видел в машинном отделении?
Меня начало тянуть за подвязанную руку, но недостаточно сильно, чтобы порвать перевязь. Подергивание руки указывало мне дорогу. Я прошел еще два пустых отсека. Вдруг рука резко дернулась, высвободилась из перевязи и указала мне на поверхность, что была у меня под ногами. Это был еще один отсек, но он был закрыт. Наверное, до него никому не удалось добраться.
Вновь перчатка приковала мою руку к двери, а камень вспыхнул огнем. Но на этот раз он не стал прожигать дверь насквозь. Дверь люка отъехала в сторону, и я увидел очертания шлюпки. Рука вновь повисла, но я подтянулся с помощью правой руки и дернул люк шлюпки. Дверь поддалась, и я свалился внутрь, увлекая контейнер с существом за собой.
Здесь мерцали огни, но исходили они не только от камня, но и от панели управления, расположенной в носу шлюпки. В шлюпке имелись подвесные сиденья для пассажиров, напоминающие гамаки. Одно из них висело совсем близко от меня, и я за него ухватился. Внутри маленькой кабины я почувствовал вибрацию. Двигатель этой шлюпки был исправен, по крайней мере, его мощности хватило бы на то, чтобы улететь с корабля. Через мгновение шлюпка стартовала с такой силой, что я упал и потерял сознание.
— Воздуха…
Затуманенным взглядом я окинул помещение. Фонарик все еще работал. Его свет падал прямо на противоположную изогнутую стену и, отражаясь, слепил мне глаза. Внезапно я осознал, что судорожно хватаю ртом воздух, слегка покашливая. Воздух, который я вдыхал, имел странный запах, раздражающий мне ноздри. У меня на плече сидел меховой комочек, щекоча лицо колючими усиками и уставив на меня свои глаза-бусинки.
— Воздух, — ответил я сонно. Все больше и больше это напоминало причудливый ночной кошмар. Ночные кошмары редко бывают настолько логичными и в то же время неправдоподобными. Одно я четко осознавал, что лежу в гамаке и быстро вдыхаю этот неприятный воздух.
Я слегка повернул голову и увидел приборную доску. Многочисленные огоньки, мигавшие на ней вначале, теперь погасли, и сейчас горели только три из них. Посередине горел желто-белый, а немного повыше два других: красный и прозрачно-голубой. Я опустил взгляд вниз на свою руку. Под мутной поверхностью камня все еще мерцал свет, а руку слегка покалывало.
По крайней мере, я все еще жив, вдалеке от мертвого корабля, в спасательной шлюпке и дышу. Пусть даже этот воздух не совсем тот, что жаждали мои легкие. Должно быть, мое проникновение в шлюпку пробудило к жизни дремавший механизм.
