Оно было длинное и тонкое. С каждой стороны имелось по три ноги. Тело существа было покрыто роговыми пластинами, а на круглой как шар голове торчал хохолок из перьев. Иити перевернул его кверху светлым, разделенным на сегменты, брюхом.
— Мясо, — прокомментировал он.
Меня чуть не вывернуло наизнанку. Я не разделял его гастрономических пристрастий и отрицательно покачал головой.
— Мясо как мясо, — презрительно заметил Иити. — Это существо питалось растениями. Его внешний вид несколько необычен для тебя, но мясо его такое же, к какому ты привык и благодаря которому ты живешь.
— Вот и ешь его, — поспешно ответил я.
Чем больше я изучал это разделенное на сегменты насекомоподобное тело, тем меньше мне хотелось продолжать этот разговор.
— Я лучше поем семян.
— Которых очень мало и хватит ненадолго, — заметил Иити с убийственной логикой.
— Пусть мало, но я буду есть их.
Я отвел глаза и немного отполз в сторону.
Иити ел очень утонченно. Это качество он тоже наверняка унаследовал от своей матери. Но, несмотря на всю его утонченность, мне не хотелось на него смотреть.
В той части коридора, куда я отполз, я почувствовал под собой какие-то неровности. Я ощупал руками поверхность, и решил, что это дверь, оказавшаяся горизонтальной из-за того, что корабль лежит. Я взялся за ручку, если это была ручка, и попытался открыть ее. Всегда есть шанс, что маленькая находка обернется большей. Может, нам удастся сможем убежать от наших сторожей.
Наконец я почувствовал, что дверь поддается. Внезапно она отскочила с лязгом, едва не утащив меня вниз, но я успел схватиться за края квадратного отверстия. Я осторожно ощупал его края. Это была дверь; но я не мог спуститься вниз без света. Я вновь попытался включить фонарик, но безрезультатно, затем посмотрел на свет, проникающий через пролом — но он не доходил до обнаруженной мною двери. Тут мне на глаза попались растения, которые я не сломал прошлой ночью. Свет их был слишком слаб, но все же лучше, чем ничего.
Я прополз мимо Иити. Помещение было так загромождено мусором, что я не мог встать во весь рост. Кроме того, мешала больная нога. Но я все же смог сорвать два достаточно больших растения. Взяв в каждую руку по одному, я двинулся назад к двери.
Свечение было слишком слабым, но чем дольше я глядел в темноту, тем больше мои глаза к ней привыкали. Я даже смог разглядеть кое-какие детали.
Наконец я связал свободно свисающие корни растений и, используя их как веревку, опустил растения вниз. То, что я обнаружил, походило на каюту. Несмотря на разрушения, я смог рассмотреть, что выглядела она точно так же, как и каюты на покинутом корабле в космосе. Здесь не было ничего, что нам пригодилось бы: ни оружия, ни инструментов. Вытащив светящиеся растения наружу, я понял, что с таким светильником смогу проникнуть вглубь корабля. Чем темнее было помещение, тем ярче светились растения.
С растением в руке я отправился обследовать корабль. Иити сказал, что нашел только два выхода. Но насколько внимательно обследовал он корабль? Может, здесь есть еще люк, не прижатый к земле, через который мы сможем убежать?
Оставив импровизированный фонарь у двери люка, я отправился на поиски других растений. Судя по цветоножкам и структуре листьев, здесь произрастало несколько видов. Одно из них, с длинными узкими листьями, разделенными на отдельные волоски, имело сердцевину, напоминающую луковицу. Оно было наиболее эффективно в качестве источника света. Я сорвал четыре таких: они легко поддались, так как были довольно ломкими — затем связал их вместе за листья и понес, как носят букет чарующих нежных цветов.
Иити уже покончил со своей трапезой, и я обнаружил его сидящим у моего первого факела и чистящим передними лапками мордочку и усы. Он облизывал свой мех совсем как кошка.
— Внизу коридор разделяется. В каком направлении отправимся? — спросил он, явно намереваясь присоединиться к экспедиции.
— Возможно, там есть еще один люк…
— На всем судне их гораздо больше, — был его не терпящий возражений ответ. — Так направо или прямо?
— Прямо, — ответил я незамедлительно.
Я не знал, на сколько может хватить моего факела, и совершенно не хотел, чтобы темнота застала меня в лабиринте внутренних коридоров. Но когда мы достигли перекрестка, о котором упоминал Иити, он внезапно зашипел, его кнутоообразный хвост вытянулся, спина выгнулась, и он стал напоминать причудливую карикатуру на кошку.
То, что он увидел, была блестящая полоска, идущая вдоль стены. Сначала она проходила на уровне моей лодыжки. Но потом начала подниматься, пока не достигла уровня моего плеча. Я не стал дотрагиваться до нее. В ней было что-то, что вызывало отвращение, с чем я не хотел иметь контакта. Все выглядело гак, будто взяли жидкую грязь, окружающую умирающее озеро или пруд, и провели полосу в качестве предупреждения.
— Что это? — Я так привык зависеть от Bити, что задавал ему вопросы автоматически.
— Я не знаю. Знаю только, что это нельзя трогать. Оно обитает в темноте. — Таким потрясенным я его еще не видел.
