Брат за брата полностью

Он посмотрел на нее, искоса, снизу, сел на стопку бумаг; довольно шаткая табуретка.

– Лео Дувняк. Я худо-бедно его знаю. Стрелять в людей на месте ограбления – не его modus operandi. Он стреляет по камерам наблюдения, по стенам, защитному стеклу, потолку, по чему угодно – но только чтобы напугать, подавить волю людей. Такая тактика каждый раз оправдывала себя. Даже мы, полицейские, отступали. У него в руках было мощное оружие, и он демонстрировал, что не задумываясь пустит его в ход. У Дувняка есть свое представление о насилии. Каждый выстрел как новое… слово, что ли. Палить, как чокнутый, немотивированно, не в его стиле.

Элиса тоже смотрела на него искоса, но сверху.

– Джон…

Кажется, ей было не очень удобно.

– Ты ненавидишь насилие, это твой пунктик. А у меня пунктик – сводить факты воедино. Понимаешь?

Она легонько нажала на рычаг, опустив кресло.

– Ты два года ходил со своей интуицией вокруг да около. Ты знал, что Лео Дувняк ограбил десять банков, взорвал бомбу и стоит за самым масштабным в Северной Европе вооруженным налетом, но допустил, чтобы его обвинили всего по двум пунктам. Потому что у тебя было недостаточно доказательств. Интуиция – фигня, Джон, интуиция подбивает хороших полицейских на то, чтобы не пройти весь путь до конца. А когда им потом приходится менять направление, интуиция лежит на дороге мертвой тушей и заманивает не туда – так же, как и в начале.

Она не понимала, слушает он ее или просто смотрит мимо.

– И полицейскому, который сначала последовал за интуицией, а потом понял, что ошибся, приходится преобразовывать ее… Во что, как ты думаешь? Не отвечай «в смирение», Джон, потому что это неверно. В авторитет. Но авторитет расследование не сдвинет. Послушай меня. Присмотрись к фактам. Если ты отследишь этот автомат, то найдешь и все остальное.

Она замолчала. Если он слушал, то сейчас должен отреагировать, отрефлексировать.

Он так и сделал.

– Честно говоря, Элиса, это уже моя вторая чашка сегодня.

Ее коллега потянулся за стаканчиком, сделал глоток серебряного чая, потом снова откинулся назад, насколько это позволяла табуретка из бумаг, потер глаза.

– Первую я приготовил сам, в кухоньке, как всегда, когда прихожу утром. А ты, кстати, сладко спала.

Бронкс улыбнулся ей.

И она поняла, что этим утром совершила недопустимое. Проснулась с ним. Не свет из окна напротив разбудил ее. Разбудил ее звук – кто-то двигался в помещении, где она спала.

У Бронкса был довольный вид.

Словно он только что вернул себе то, что так глупо проиграл – когда не угадал, что именно они сейчас отмечают.

Черт возьми, не покраснеть бы, как он.

– Ладно, Джон. Если для тебя этот автомат – недостаточно веское доказательство, посмотрим, как отступали грабители. Вот это случилось, пока мы думали, что грабитель номер два, в синем комбинезоне, все еще находится в сейфовой комнате за банкоматами.

Элиса достала из кармана мобильный телефон и, нажав на стрелку в центре экрана, протянула Бронксу. Подергивающаяся беззвучная запись с камеры видеонаблюдения. Разрешение очень так себе. Приемлемое для общей картинки, недостаточное для идентификации. Бронкс опустил телефон, чтобы экран не бликовал.

Погрузочный пандус. Какой-то мужчина ступает на него, спиной к камере, сумка на плече. Запись идет рывками, но видно, как мужчина соскакивает с пандуса и бежит к краю картинки, к фургону, открывает заднюю дверь и запрыгивает внутрь. Через двадцать одну секунду он прыгает на асфальт и быстро движется к водительскому месту.

Бронкс коротко глянул вверх, встретил взгляд Элисы.

Оба подумали об одном и том же.

Кого не хватает? Какую роль в ограблении сыграл погибший? Должен ли он был вести молочный фургон или совать в сумку краденое добро?

– Разные эпизоды отступления – ты всегда говорил, что это фирменный знак Дувняка – соединены друг с другом простым до смешного способом. И поэтому, Джон, на меня это произвело впечатление.

Элиса протянула руку, и он вернул ей мобильный телефон.

– Они знали, что фирма, перевозящая деньги, все еще работает с системой под названием «Generation 2»: сумка защищена, а кассеты – нет. Они знали, что, скорее всего, патрульные машины окажутся неподалеку.

Что мы примчимся туда и успеем увидеть их машину с заведенным мотором, а рядом – грабителя на стреме. И они знали, что мы знаем: в ста случаях из ста грабители покидают место преступления на той же машине, на какой приехали.

Элиса снова коснулась стрелки на экране, теперь движения мужчины в синем пошли в замедленном темпе, стало заметно, что он нервничает, переживает за того, кто остался на парковке.

– Они заставили нас глазеть на машину, а сами собрались исчезнуть на другой, которая ждала в отдалении и должна была вскоре раствориться в транспортном потоке, – а я знаю, что позавчера ночью от отгрузочного терминала «Арла» в Вестеросе был угнан фургон, а спустя всего несколько часов другая машина «Арлы», из отгрузочного центра в Калльхелле, лишилась номерных знаков.