Брат за брата полностью

Это действительно был молочный фургон, кадры тянулись один за другим, и теперь Бронкс видел логотип на боках кузова.

– Безжалостные налетчики превратились в естественную часть пейзажа, слились с окружающей средой. Даже с их добычей случилось то же. Они прошли через наши кордоны так, что мы их не увидели. И такие трюки, Джон, под силу одному-единственному грабителю из тех, чьи дела ты расследовал за последние годы, верно?

Бронкс так и не встал со своей импровизированной табуретки. Ему было почти удобно, неустойчивая стопка бумаг заставляла спину работать, мелкие, едва заметные покачивания помогали ей расслабиться.

Вероятно, Элиса права.

Вероятно, это был Дувняк.

Уникальная по изобретательности подмена транспорта для отхода, грабитель, пропавший бесследно, – все это было ему отлично знакомо. Гениальный план исчезновения с места преступления в сочетании с заманчивыми объектами ограбления: ими всегда бывали маленькие банки, расположенные на отшибе, с множеством путей отступления и с порядочным денежным оборотом.

– Ладно, Элиса. Я согласен с тобой, существуют три стрелки, которые указывают в одном направлении. Оружие. Побег. И тот факт, что его выпустили в тот же день.

– Четыре.

– Четыре?

Еще одна распечатка. Эта – из другого кармана ее пиджака. Выписка из реестра исправительных учреждений.

– Свой последний срок грабитель, погибший на парковке, отсидел пять месяцев назад. И знаешь, где?

– Нет. Но полагаю, что знаешь ты.

– Эстерокер. Отделение Н.

– И?

– То же отделение, из которого вчера вышел Лео Дувняк.

Бронкс торопливо поднялся, и импровизированная табуретка рассыпалась по полу. Он пытался было конструировать сомнения, но теперь всё. Нет больше никаких «вероятно, Дувняк» – это был Дувняк. И Джон Бронкс ощутил нечто вроде… головокружения. Словно вся энергия и сила, которые он когда-то носил в себе и которых лишился, снова вернулись к нему.

– Вот черт.

– Да. Вот черт. Я ночью подумала так же.

– И… ты все-таки хочешь передать дело мне?

– Да. На моем письменном столе лежат три начатые стопки.

Энергия – вот что погнало его по кабинету, он ходил туда-обратно между дверью и окном, письменным столом и ее стулом, он почти выплюнул следующие свои слова.

– Элиса!

– Да?

– Можешь забыть о них. Мне не нужны твои стопки.

– Прости, что?

– Я хочу, чтобы ты работала со мной. Чтобы мы вместе посадили этого засранца.

Бронкс резко прекратил свою энергичную пробежку и посмотрел на нее, ожидая реакции, может даже – улыбки.

Она не улыбнулась. Просто сидела, словно не поняв, что он ей сказал.

– Так что вот, Элиса, я хотел бы, чтобы ты работала со мной, и…

– Я слышала.

Она поднялась со стула для посетителей.

– Но не уверена, что хочу этого.

То, что он истолковал как отсутствие, было сопротивлением, активным присутствием.

Ее манера говорить, двигаться – все свидетельствовало об этом.

– Если я правильно тебя понял, ты не знаешь, хочешь ли заняться этим делом?

– Ты неправильно меня понял. Я не знаю, хочу ли я работать с тобой.

Элиса не спускала с него глаз. Она взвешивала каждое свое слово.

Бронкс должен был бы почувствовать обиду, но почувствовал – любопытство.

– А поточнее?

– То, что ты только что проделал – это уже второй раз. А мне и одного раза более чем достаточно.

– Второй раз? Второй раз – что?

– Ты только что применил старейший трюк: выдернуть из-под другого ковер – мне не нужны твои стопки, – чтобы я упала и, лежа на полу, с благодарностью приняла твое предложение: я хочу, чтобы ты работала со мной. А совсем недавно, когда я представила факты, которые собрала, и ты не соглашался с ними, ты попытался смутить меня, сказав, что видел, как я сплю. Ты сладко спала. Так ведут себя психопаты. И мне это не нравится.

Бронкс снова зашагал по кабинету, хотя и не по своей воле – его подгоняла энергия.

Надо было обидеться раньше.

Он не обиделся.

Сейчас впору было оскорбиться.

Но Бронкс и не оскорбился.

– Прежде чем ты выйдешь отсюда, Элиса, и передашь мне расследование, я хочу попросить тебя кое о чем.

Она остановилась на полпути к двери.

– Да?

– Чтобы ты доставила его сюда – для меня. Допросила его – для меня. Если я сейчас сяду напротив Лео Дувняка, это ни фига не даст, я пытался допрашивать его на протяжении почти шести месяцев, и мы оказались в тупике. К тому же я не хочу, чтобы он понял, что расследование у меня на столе. Пока не хочу.

– Доставить сюда – за что? Насколько я понимаю, у нас ничего нет. Мы можем задержать его максимум на пару часов.

– Да. И он это знает. Но если мы не доставим его сюда – а он знает, что у нас один из украденных им автоматов и что мы можем связать ограбление с днем, когда он вышел на свободу, – мы вспугнем его, он будет начеку. А я хочу, чтобы он чувствовал себя в безопасности. Чтобы он продолжал. Я уверен, что этот налет совершен только ради денег на текущие расходы, что это первый шаг к чему-то большему. Я хочу взять его, когда он совершит то преступление. И заодно – найти остальное оружие.

Элиса, не ответив, пошла к двери.

Бронкс продолжал говорить.