— Но ты-то сам пил?
— А как же!
— Приглашаю тебя в мэрию на презентацию. Градоначальник будет. Знаешь, где теперь мэрия?
— Вместо СЭВа.
— Да, в конце Калининского проспекта. Жду завтра в семнадцать ноль-ноль. Пропуск будет заказан.
Веретенников называл Новый Арбат по-старому. Но причуды ветеранам простительны, я не стал его поправлять.
— Потому и зову тебя, — сказал Веретенников. — А фюрера не приглашаю. Нечего ему там делать.
Я промолчал. Не мое дело обсуждать генеральские приказы. Да и фюрера. Пусть сами разбираются.
— Все забываю спросить... Как тебе мои воспоминания?
— Очень хорошие! — сказал я. — Пробирают.
— А фюрер свои написал?
— У него романы. Сейчас очередной готовит к печати. Называется «Рок».
— О чем, интересно? Название обязывает.
Я снова промолчал. Мне Вепсов свои романы не показывал. Наверное, не верил в мою объективность. Или во что-то другое. Петров, кстати, тоже не доверял моему вкусу.
— А строптивость не спрячешь, — хмыкнул на том конце провода Веретенников. — Молодые ни в грош стариков не ставят. Я и сам был таким. Короче, завтра приходи, хорошей водки нальют.
Стало быть, он знал, что водка в ружье была плохая. Не паленая, конечно, но и не сделанная ключницей.
— Приду, — сказал я.
На следующий день я пешком отправился в мэрию. От Поварской минут пятнадцать ходьбы. Вепсову об этом мероприятии сообщать не стал. Как говорится, сильные дерутся — у холопов чубы трещат. Мне свой чуб жалко.
На входе меня внимательно осмотрели охранники и велели подниматься на третий этаж.
— Начальство уже там, — сказал один из них.
Я поднялся на нужный этаж. В зале с большим овальным столом уже было полно народу.
«Что-то Жени с Вовой не видно», — подумал я.
Впрочем, на великосветских мероприятиях, подобных нынешнему, челяди и не должно быть видно. Поднес кушанье, налил в бокал, исчез. Ритуал отработан столетиями.
Стараясь не смотреть в сторону виновника торжества, стоявшего в окружении соратников чуть поодаль от прочих, я направился в дальний конец зала. Отчего-то мне казалось, что там безопаснее.
Но и виновник не дремал.
— Кожедуб! — рявкнул он. — Дай я тебя обниму!
Я давно знал, что люди военного сословия питают слабость к моей фамилии. Иногда это внимание вызывало во мне чувство неловкости, но и деваться некуда. Не отказываться же от фамилии.
Веретенников прошагал ко мне добрых ползала, обнял и трижды поцеловал. Ростом он был много выше меня, целоваться в таких случаях неудобно, но я терпел.
Краем глаза я заметил изумленное лицо мэра столицы, наблюдавшего, как генерал лобзается с каким-то шмендриком. «А пусть знает», — мелькнуло в голове.
— Пойдем выпьем, — сказал Иван Иванович. — Ружье-то небось пустое?
— Пустое, — согласился я.
— В следующий раз я пушку с водкой прикачу. У вас ведь есть кому пить?
— Есть, — кивнул я.
— Я это с первого раза заметил. На войне, случалось, пьяные генералы целые сражения проигрывали. Сейчас я это себе не позволяю.
— А на войне? — спросил я.
— На войне бывало.
Генерал усмехнулся. Улыбка, кстати, у него была хорошая.
— Ладно, пойду к мэру, — сказал он. — Хозяина нельзя обходить вниманием.
Он хлопнул меня по плечу и зашагал к мэру. Генерал во всех ситуациях был красив, но в ходьбе особенно.
— А генерал с тобой обнимался образцово-показательно, — услышал я. — Поздравляю!
Рядом стоял Евгений, и я этому не удивился.
— У великих тоже бывают слабости, — кивнул я. — На вас ведь он тоже не каждый день кричит.
— Каждый! — махнул рукой секретарь. — Я привык, а некоторые падают в обморок. Давай на ты.
— Давай.
Мы пожали друг другу руки.
— Он это специально сделал, — сказал Евгений.
— Почему?
— Показал свое место мэру. Даже президенту руку не подает.
— Да ну?!
— Точно. Не ходит на официальные приемы, и всё. Он у нас один такой.
Я хотел было сказать, что и среди писателей есть люди, отказавшиеся от государственных наград, но промолчал. Птичкин, например, ни от какой медали не откажется.
— Люди разные, — сказал Евгений. — И это лучше, чем они были бы одинаковые.
Мысль по словесному выражению была корявая, но по сути хорошая. Мы еще раз обменялись рукопожатием.
— Выпьем? — посмотрел на меня генерал-майор в отставке.
— Одну рюмку, не больше, — сказал я. — Жалко, Владимира здесь нет.
— Его не включили в список, — вздохнул Евгений. — Меня тоже едва вписали.
— Что так?
— Слишком много начальников.
Я оглянулся. Вокруг действительно было очень много начальников.
9
Петров после летучки зазвал меня к себе в кабинет, и я рассказал о приеме в мэрии.
— Веретенников на книгу деньги найдет, — кивнул Михаил. — Кто финансировал?
— Компания «Злато России».
— Ну, это солидная компания! — рассмеялся Петров. — Почти все друг друга перестреляли. Золото, брат, опасный металл. А Веретенникову в самый раз. Выход книги отмечали?
— Конечно, — сказал я. — В присутствии мэра.
Мне не захотелось вдаваться в подробности. Хотя про ружье я Михаилу уже говорил.
— У меня вон тоже стоит, — кивнул на подоконник Петров. — После работы заходи, нацедим по стаканчику.
На подоконнике у него бутыль-качалка виски, в ней литров пять, не меньше. Уже наполовину пуста.