— Благодари Иоанна Милостивого. Когда-то был епископом в Александрии, а здесь организовал приют для странников и увечных. Дом и сейчас за ними. Мы прошли его возле рынка. Теперь его дело продолжили благородные люди. Их магистр Геркгард принял послушание из рук самого Папы. Говорят, что Папа готовит специальный указ — буллу на учреждение здесь ордена. Они зовут себя иоаннитами, но можно слышать и другое имя. Госпитальеры. Так их зовут за добрые дела. Я сам попадал под их опеку несколько раз. Они собрали под своей крышей всю врачебную премудрость греков, армян и евреев, так что, если будет на то воля Господня, сумеют поставить на ноги. Геркгард — провансалец. Но другие не уступят ему в благочестивом рвении. Геркгарду, видно, вскоре суждено отойти в лучший мир. Представь, он старше меня, часто болеет. — Артенак придержал Франсуа, грустно рассмеялся и закашлялся. — Не так быстро. Чтобы говорить на ходу, нужно успевать дышать. — После недолгой паузы Артенак продолжал. — Я часто бываю у короля. И не устаю удивляться, как различны люди, собравшиеся, казалось бы, для одного дела. Советую тебе, делай первые шаги осторожно, пока не поймешь, кто перед тобой и не решишь, чего хочешь. Не наживай себе врагов, они сами появятся. Можешь не сомневаться. Я готов дать совет, если захочешь его выслушать. А теперь мы пришли.
Они оказались в небольшом дворике. Возле стены под навесом, защищавшим от солнца, был разложен ковер.
— Фаина. — Прокричал Артенак вглубь дома. Обувь по его примеру Франсуа снял при входе и теперь с наслаждение вытянул уставшие ноги.
Фаина оказалась невысокой темноволосой женщиной с мягкими чертами лица. Она молча улыбнулась Франсуа и стала накрывать мужчинам на стол.
— Она — христианка. — Рассказывал Артенак. — Родственники живут общиной в горах Ливана. Пригнала коз на базар и встретила меня. Мы живем вместе уже семь лет и довольны друг другом. А теперь расскажи о себе. Зачем приехал, что собираешься делать?
Франсуа задумался. — Боюсь, не смогу объяснить, как следует. Несколько лет назад я тяжело заболел. Я должен был умереть. Пресвятая Дева явилась мне и сказала, чтобы я служил ей, когда выздоровею. Я видел ее так ясно, как тебя сейчас. С тех пор я нахожусь в пути. Жду, когда она явит свою волю. Потому пришел сюда. Мне кажется, я должен был так поступить.
Артенак слушал серьезно, а Франсуа продолжал все тем же спокойным невыразительным голосом. Так усталые люди рассказывают о долгой изнурительной, но благополучно завершенной дороге.
— И что ты намерен делать теперь?
— Не знаю. — Просто отвечал Франсуа.
— Но все таки? Сегодня. Завтра. Ожидание может тянуться долго.
— Я только пришел в город и уже встретил тебя.
— Может быть, ты прав. Тебе не мешает осмотреться, прежде чем решить, что делать дальше. Я буду рад быть тебе полезным, хоть от такого старика не много прока. — Видя, что Франсуа готов оспорить его слова, Артенак показал на вмятину во лбу. — Это я получил во время осады Триполи. С тех пор теряю сознание в самых неожиданных местах. В прошлый раз прямо на улице. Хорошо, что меня узнали и привели домой. Я не могу ездить верхом и держать оружие. Подожди. У меня есть для тебя подарок. — Артенак заспешил в дом и вынес лук непривычной формы. — Возьми. Это — арбалет. Благодаря этой ручке ты можешь натянуть тетиву без всяких усилий и легко удерживать, пока целишься. Наши освоили эту премудрость лишь недавно, а сарацины владеют хорошо и бьют без промаха.
Крылья лука были оправлены металлом и украшены насечкой. Оружие пришлось Франсуа по руке. Он вложил стрелу и стал натягивать тетиву при помощи механизма, укрепленного на рукояти. Артенак показал на деревянный щит с другой стороны двора. — Видишь круг. Прицелься. Не торопись.
Франсуа выстрелил трижды. Мужчины, как дети, заспешили к мишени. Стрелы на полпальца ушли в дерево, вытащить удалось с большим трудом. Артенак был в восторге. — Ты — лучший стрелок из всех, кого я видел. Он твой. А теперь вернемся к столу. Сейчас здесь жарко. Иногда я целый день не прикасаюсь к еде. Учти, ты должен все время носить с собой воду, даже когда привыкнешь к жаре. Когда из пустыни налетает ветер, кажется, что все внутри высыхает. Люди страдают от сильной головной боли. Говорят, этот ветер — дыхание Дьявола. Помни, вода — это лекарство. Всегда носи ее с собой и пей понемногу, когда почувствуешь дыхание ветра. Я дам тебе флягу. Никуда не выходи без нее.
Некоторое время они ели в молчании, затем Артенак вернулся к разговору. — В чем ты видишь свое назначение? Погоди, я поясню. Каждый из нас знает цену своим поступкам и может сверить их с Евангелием. Даже упорствующий грешник ведает, что творит. А ты бродишь, как человек, пытающийся поймать кошку в темной комнате. И даже не знаешь, есть ли она там.
— Я не могу тебе ответить. — Франсуа не расставался с арбалетом. Он положил его рядом и постоянно находил рукой. — Но мне кажется, когда время наступит, я смогу сделать правильный выбор.
— Пока будешь выжидать?
— Надеюсь, что ожидание не затянется.
