Ему было всего двадцать лет, когда он стал большим начальником. В артели кроме него трудились двое хромых, трое дебилов, четверо слепых и пятеро глухих. Из года в год артель не вылезала из долгов, и вечно приходилось идти к Тао Цину за помощью. Денег на расходы у него в управе и так было немного, так что он еле сводил концы с концами. Артель была его детищем, и Тао Цин надеялся, что он сможет решить таким образом проблему, как содержать четырнадцать инвалидов. Но мало того что артель не приносила прибыли, так ему еще и приходилось все время отстегивать новые деньги, чтобы покрыть долги. Тао Цин принял на работу Бритого Ли только из-за мольбы его матери, он и думать не мог, что за первый же год Ли сумеет превратить все долги в прибыль. В итоге не только удалось выплатить зарплату четырнадцати инвалидам, но и заработать пятьдесят семь тысяч двести двадцать четыре юаня. На следующий год все было еще круче: до Тао дошло больше ста пятидесяти тысяч, а прибыль на душу составила целых десять. Глава уезда при виде Тао Цина расплывался в улыбке. Он твердил, что Тао — самый состоятельный на весь Китай глава гражданской управы, а потом тайком выпрашивал у него подачки, чтоб заткнуть дыры в уездном бюджете.
Так вот Тао Цин и стал начальником управы. Он несколько лет не был на предприятии, и в один прекрасный день, гуляя по поселку, решил навестить его обитателей. Тао был в курсе, что двое хромых давным-давно отошли от дел и превратились в подставных фигур, а Бритый Ли стал настоящим хозяином артели. Чего он не знал — так это того, как Ли через полгода после начала работы потащил хромых, идиотов, слепцов и глухонемых в фотоателье, чтоб сделать коллективный портрет. Потом он с фотографией в руках запрыгнул в автобус, шедший до Шанхая, затарившись перед тем в лавке у Тетки Су провиантом — десятью паровыми булками. В Шанхае он два дня оббивал пороги и успел обегать семь магазинов и восемь контор. Всюду Бритый Ли совал начальству под нос фотографию и, тыча в нее пальцем, рассказывал, кто на ней слепой, кто глухой, а кто вообще хромой. В конце он всегда показывал на себя и говорил:
— А этот вот — один нормальный.
Везде его ждало живое участие. Когда булки были вчистую подъедены, Ли получил в одной конторе контракт на изготовление бумажных коробок. Так вот ковалось все нынешнее артельное великолепие.
Когда Тао Цин пришел на предприятие, хромой заместитель начальника как раз выходил из туалета. Тао спросил у него, где сам главный. Хромой тут же ответил, что он работает в цеху. Тогда Тао Цин велел позвать его, а сам пошел в директорский кабинет. На стене он заметил тот самый коллективный портрет и вспомнил, что в прошлые разы в комнате стояло два стола и двое хромых резались в шахматы, все время переигрывая свои ходы и матеря друг друга. Тао Цин был немного удивлен и подумал: уж не выставил ли хромой начальник артели своего хромого заместителя? Он уселся за стол, и тут в комнату влетел Бритый Ли.
— Начальник управы пожаловали! — кричал он уже от порога.
Увидев, как радуется Ли, Тао Цин с улыбкой произнес:
— Ты неплохо тут все устроил.
Мотая из скромности головой, Ли ответил:
— Только развернулись, еще работать и работать.
Тао одобрительно покивал и спросил, доволен ли Бритый Ли своей работой.
Бритый Ли закивал в ответ. Тао Цин поболтал немного с Бритым Ли, поглядывая все время за порог и не переставая гадать, куда запропастился хромой директор. Цех был за стеной, и хромому даже с его медленной походкой все равно не потребовалось бы много времени, чтоб дойти. Тао спросил:
— Чего же это директор все не приходит?
Услышав это, Бритый Ли остолбенел. Потом он ткнул себя пальцем в нос и сказал:
— Так я пришел ведь. Я и есть директор.
— Ты директор? — удивился Тао. — Почему это я не в курсе?
Бритый Ли улыбнулся:
— Слишком занят по работе. Мне неловко было беспокоить, вот я и не сказал ничего.
Тао Цин изменился в лице.
— А прежние директор с замом — где они? — спросил он.
Ли покачал головой:
— Уже не начальники.
Тут Тао понял, почему в кабинете стоял всего один стол. Указывая на него, он спросил:
— Это твой стол?
— Да, — ответил Бритый Ли.
Тогда Тао Цин строго сказал:
— Директоров назначает и снимает организация, сперва это должна обсудить и одобрить гражданская управа, а потом передать на рассмотрение уездному начальству…
Бритый Ли закивал и с волнением в голосе произнес:
— Да, да, верно. Надо бы официально снять прежнего директора и официально утвердить меня.
Тао стал мрачнее тучи:
— У меня нет такого права.
— Скромничаешь, — Ли захохотал и ткнул пальцем в Тао. — Неужто твоего слова будет недостаточно?
Тао не знал, то ли плакать, то ли смеяться.
— Какая наглость, — сказал он.
