Чжоу Ю кивнул и принялся раздавать указания, как настоящий начальник. Сперва он велел Стихоплету отнести коробки на склад. Стихоплет обалдело посмотрел на него, гадая, где этот склад расположен. Видя, что подчиненный и не думает трогаться с места, Чжоу Ю сказал:
— Быстро пошел.
— Господин Чжоу, — спросил Стихоплет, — а где находится ваш склад?
— А где ты живешь? — тут же отреагировал Чжоу. — У тебя дома и находится.
Тут Стихоплет наконец понял, что к чему, и решил, что раз этот малый собирается превратить его дом в склад, то пусть раскошеливается. Со сладкой улыбкой он произнес:
— Господин Чжоу, а сколько вы собираетесь платить за аренду?
Чжоу Ю посмотрел вниз на циновку и ответил:
— Двадцать юаней в день.
Стихоплет с радостью согласился. Но когда он подхватил коробки, чтоб потащить их наверх, Чжоу снова окликнул его и достал из одной две стопки рекламных листовок. Одни рекламировали товар китайской марки «Мэн Цзяннюй» по сто юаней за штуку, другие — импортную продукцию «Пречистая дева» по триста. Чжоу Ю с рекламками в руках огляделся и произнес:
— Вообще-то должны были приехать двадцать дилеров, но они попали в аварию и все скопом лежат сейчас в больнице. Тебя одного будет мало…
Тут из дома как раз вышел Сун Ган. Заметив его, Стихоплет прокричал:
— Сун Ган, я тебя нанимаю дилером, восемьдесят юаней в день, ты как?
Сун Ган еще не успел отреагировать, как Чжоу Ю, похлопав себя по пиджаку, спросил:
— Я нанял тебя за сотку в день, если ты станешь платить ему восемьдесят, выходит, ты заработаешь всего двадцать?
— Нет-нет, — замотал головой Стихоплет. — Это ты будешь платить ему восемьдесят юаней в день, а двадцать — мои комиссионные.
Чжоу Ю снова похлопал себя по бокам и сказал:
— Так, выходит, это я его нанимаю, а не ты. — Тут он заметил, что Сун Ган летом ходит в марлевой повязке и с любопытством спросил: — У тебя что, со ртом проблемы?
— Да нет, — улыбнулся Сун Ган под повязкой. — С легкими.
Чжоу кивнул:
— В общем, я тебя нанимаю. Главное, чтоб рот был на месте.
Сказав это, он разделил рекламки между Стихоплетом и Сун Ганом и велел им раздавать их каждой встреченной женщине.
— И старух не пропускайте, — закончил он наставления.
Так Чжоу Ю отправил своих подопечных гулять по раскаленным от солнца улицам, раздавая листовки, а сам укрылся в кондиционированной закусочной Сестренки Су. За весь день он так и не вышел наружу — был занят изготовлением пельменей с трубочкой. С самого утра Чжоу Ю засел на кухне и стал вместе с сияющей от счастья Сестренкой Су руководить работой повара. Тетка Су сидела на кассе и видела, что ее дочери весело. У нее защемило от тревоги сердце: ей казалось, что эффектный Чжоу Ю — ненадежная партия. В молодости и ее обманул один роскошный мужчина, она забеременела и родила дочку, а ухажер, клявшийся ей самыми страшными клятвами, испарился. Больше она о нем не слыхала.
Проходимец Чжоу весь день дегустировал пельмени: то ему было мало сока, то казалось, что он недостаточно ароматный. С утра до вечера он умял тридцать семь штук и рыгал, не переставая, так что Сестренка Су посмотрела на него с тревогой и спросила, не стоит ли прерваться, а завтра продолжить свое нелегкое дело. Чжоу Ю погладил себя по животу и, пока была возможность, согласился. Потом, попивая заваренный девушкой чаек, подсел под кондиционер и принялся вдохновенно бахвалиться.
Сун Ган со Стихоплетом всю первую половину дня бродили по улицам, да так, что у Сун Гана аж повязка промокла от пота. К тому времени почти все конкурсантки добрались до Лючжэни: улицы были запружены девицами всех мастей. Несмотря на жару и усталость, двое дилеров были сами не свои от возбуждения — Сун Ган радовался тому, что такой плевой работой он сумеет заработать сто юаней за день, а Стихоплет — тому, что отродясь не видал столько девиц. Чжао прошептал Сун Гану, что чувствует себя как в женской бане, жаль только, что все в юбках да майках. Стихоплет с Сун Ганом раздавали девицам рекламки Чжоу Ю, те с улыбкой складывали их в сумочки, а потом гордо заявляли:
— Нам это не нужно.
В полдень, возвратившись домой, Стихоплет бросил украдкой взгляд на закусочную напротив и, заметив, что Чжоу Ю уплетает там вовсю новомодные пельмени, сунул все оставшиеся в руках рекламки Сун Гану и пробурчал, что у него еще вечером есть дела, а Сун Ган может заняться раздачей. Линь Хун была еще на фабрике, и Сун Ган принялся за обед в одиночестве. Потом он сменил повязку, нахлобучил на голову соломенную шляпу, повесил на шею полотенце, наполнил бутылку водой и с рекламками в руках вновь вышел из дому. В закусочной Чжоу Ю по-прежнему упражнялся с пельменями, и Сун Ган улыбнулся. Тут Чжоу поднял голову и заметил выходящего Сун Гана, но, не увидев с ним Стихоплета, подумал: «А эта шельма что еще вытворяет?» Чжоу кивнул Сун Гану, и тот, кивнув в ответ, зашагал на восток.
