Сперва он ухватился именно за эту задницу, поцеловал ее четыре раза и четыре раза укусил. Номер 1358 аж задрожала от такой наглости. Потом Бритый Ли взялся за бинокль с лупой, потому что понял, что микроскоп ему здесь не понадобится, за что тот и был отброшен на кровать. Однако угол наблюдения не позволял Бритому Ли ничего разглядеть в свои приборы. Тогда он велел девице перевернуться, но та, подрагивая задницей, упорно сопротивлялась. Ли пришлось отступить. Он велел ей вздернуть зад повыше, однако она по-прежнему упорствовала.
— Мать твою, как сложно с вами, целками, — непроизвольно выругался Ли.
Бритый Ли начал уговаривать:
— Если поднимешь зад повыше, даю слово — войдешь в тройку лидеров.
Номер 1358 продолжала трястись, словно бы еще не решаясь смириться, но ее дрожащие ягодицы взмывали между тем все выше. Лицо оставалось зарытым в подушку, откуда глухо доносился голос:
— Мама сказала, только смотреть, больше ничего делать нельзя.
Бритый Ли с воодушевлением взял в руки лупу и посмотрел. Потом он сменил ее на бинокль, но, рассудив, что с ним выходит не так отчетливо, опять взялся за лупу. Ли обсмотрел что мог и так и эдак, пока не стал видеть предмет своего любопытства отчетливей собственных пальцев. Тут он снова схватил бинокль и перевернул его от себя, так что все расплылось, словно в тумане.
— Какая-то хренотень эта целка. Как ни погляди — все равно ни капельки невинности, ни грамма романтики! — разочарованно пробормотал он себе под нос.
— Ну как там, все? — прогнусавила из подушек номер 1358.
— Нет, — отрезал Ли.
Он отложил бинокль и опять вцепился в лупу. А потом одним махом сделал именно то, что запретила мама номера 1358. Девица завопила как резаная.
— Мама не велела… — зарыдала она.
— Да пошла она.
Ли вовсю упражнялся с ее задницей и радостно нашептывал:
— Давай, звони маме. Ты теперь победительница, миллион у тебя в кармане.
Тут номер 1358 перестала плакать и, постонав немножко, глухо заныла:
— Мамочка, мамочка…
Какое-то время провозившись у нее на спине, Бритый Ли велел девице перевернуться, чтоб сменить позу, но та ни в какую не хотела переворачиваться. Тогда Ли стал сам ее переворачивать, но номер 1358 опять ударилась в плач. Она умоляла Ли оставить ее в покое и твердила, что это ее первый раз, а потому она боится и не отваживается смотреть ему в глаза. Ли изобразил галантность и продолжил упражняться в прежней позиции.
— Вот, мать твою, одни проблемы с целками, — кипятился он.
Тем вечером Ли отделал номер 1358 так, что она еле ноги унесла. Она-то думала, что, добившись своего, Ли отпустит ее восвояси, но тот не ограничился одним разом, а получил свое целых четыре. Первые два раза номер 1358 лежала ничком на кровати, упорно не желая переворачиваться. Она думала, что стоит ей перевернуться, как Ли увидит на животе растяжки. В итоге она утомилась и уснула. Ли тоже провалился в сон. Девица не могла и представить, что через два часа Ли проснется и, воспользовавшись тем, что она крепко спит, перевернет ее на спину, чтобы позабавиться в третий раз. Тут-то он и заметил у нее на животе полосы. Когда номер 1358 пришла в себя, она увидела, что Ли изучает ее стрии, и мгновенно перевернулась обратно. Ли не оставалось ничего другого, как продолжать упражняться прежним манером. Между делом он поинтересовался происхождением полос, и девица, постанывая, сказала, что переболела в детстве какой-то кожной заразой. Бритый Ли не стал выспрашивать дальше, но номер 1358 больше не решалась заснуть из страха, что он снова увидит проклятые растяжки и правда выплывет наружу. Обнимая подушку, она впечаталась в кровать. Бритый Ли, покончив с делом, снова заснул, но конкурсантка так и не сомкнула глаз до рассвета, пока Ли не сделал последний заход, снова придавив ее к постели. Потом он проспал пять часов, как младенец. Когда Бритый Ли проснулся, номер 1358 уже сидела в одежде на диване.
Проводив ее, Ли блаженствовал два часа. Когда Пиарщик Лю заглянул к нему, на лице у него все еще играла улыбка. Лю ужасно обрадовался и подумал, что прошедшей ночью Ли наверняка показал себя во всем блеске. Расплывшись от удовольствия, он пропел:
— Видел только что номер 1358. Еле ноги переставляет! Господин директор вчера знатно побушевал…
— Четыре раза! — вытянул Ли вперед четыре пальца.
Лю аж опешил от удивления. Выставив свои пальцы, он произнес:
— Да я если за неделю сумею один раз побушевать, и то, считай, неплохо.
— Вот я наконец узнал, что такое целка, — улыбнулся сияющий Ли. — Совсем, мать ее, на то, как я себе представлял, непохоже. Ничего в ней романтического нет!
Ткнув в сторону своих приборов, он продолжил:
— Микроскоп не пригодился. В бинокль интересно только наоборот смотреть — вроде как через дорогу получается. Лупа оказалась самая полезная — все как на ладони. — Единственная ложка дегтя, — добавил Ли, — что все четыре раза она на животе лежала.
