— Я больше не кашляю, — сказал Сун Ган.
Линь Хун расслышала, о чем он, только когда Сун Ган повторил это еще несколько раз.
— Ты еще пьешь таблетки? — прокричала она.
Тут связь прервалась. Сун Ган положил трубку и тихо ответил:
— Нет.
Он стоял, словно громом пораженный, на освещенной фонарями улице, глядел на незнакомые лица и прислушивался к чужим словам. Потом, покачав головой, Сун Ган медленно поплелся в убогую гостиницу.
Тем временем Чжоу, скрестив ноги по-турецки, сидел на кровати и, растирая слезы, смотрел по телику корейский сериал*. В Фуцзяни он успел посмотреть три с половиной сезона и, добравшись до Гуандуна, облазил все каналы в поисках недосмотренного, но так ничего и не нашел. Тогда Чжоу, пораженный до глубины души, произнес длинную матерную тираду на местном диалекте и целиком погрузился в торговлю кремом «Супербюст».
Прошло несколько месяцев, покуда компаньоны проехали пятнадцать мест и фуцзяньский говор не сменился гуандунским. За это время они сумели продать немногим больше десяти упаковок. Когда они дошли до последней крайности, на Чжоу внезапно снизошло вдохновение — он придумал сбывать свой товар по сниженным ценам косметическим салонам. Однако оказалось, что такой крем и так продается повсюду. Тогда Чжоу нацелился на аптеки и торговые центры, но и здесь случился облом: сортов крема для увеличения бюста оказалось с целую сотню, да и стоили они дешевле, чем «Супербюст». Тут Чжоу окончательно зашел в тупик. Волоча за собой коробки, они с Сун Ганом кружились по незнакомым улицам, словно две мухи с оторванными головами. Особенно тяжко приходилось на перекрестках, где они принимались бросать вокруг потерянные взгляды и спрашивать друг друга, куда стоит пойти. Чжоу уже потерял всякую веру в свой товар. Заметив проходящую девку, он пихал в бок Сун Гана, чтоб тот резво выступил вперед, а сам оставался стоять на месте, как часовой. Сун Ган, понурив голову, подходил к девушке и вежливо спрашивал:
— Вам не нужен крем для увеличения груди?
Девица шарахалась в сторону, сжимая сумку, словно столкнувшись с грабителем. Какая-то не расслышала, что сказал Сун Ган, остановилась и переспросила:
— Что-что?
Сун Ган изобразил руками перед грудью два полушария:
— Крем для увеличения груди. Чтоб сделать грудь больше и выше!
— Подонок! — взвизгнула девица и бросилась прочь, рассыпая по дороге ругательства. Прохожие останавливались и смотрели на Сун Гана. Он покраснел до ушей и с горькой улыбкой вернулся к Чжоу Ю, стоявшему поодаль как ни в чем не бывало.
За время, проведенное в Гуандуне, Чжоу отыскал на местном телевидении новый сериал и теперь, весь день промаявшись в городе, к вечеру становился сам не свой от возбуждения. За час до начала он уже усаживался на кровати, как примерный ученик, и с пультом в руках требовал, чтоб Сун Ган отправлялся куда-нибудь погулять и не мешал ему смотреть. Если Сун Гану была неохота выходить, он мог, конечно, остаться в комнате, но… тут Чжоу решительно произносил:
— Молча.
Но Сун Ган не задерживался в номере. Он отправлялся бесцельно скитаться по чужому городу, заглядывая в бесконечные окна бессчетных домов. Потом, прислонясь к дереву у дороги, он обращал взгляд на видевшееся ему в окне семейство — молодых супругов, которые бродили там, внутри, по дому. По временам перед окном появлялся один силуэт, а порой — два; иногда ничего не было видно, только свет в комнате. Сун Ган долго-долго стоял, как зачарованный, пока муж с женой не подходили к окну, чтоб задернуть шторы — каждый со своей стороны. Когда полотнища ткани встречались, они целовались. От этой сцены семейной нежности на глаза у него наворачивались слезы. Его пронзала тоска по оставшейся за тысячи километров Линь Хун. Ему хотелось полететь обратно в Лючжэнь, но он не знал, когда сумеет заработать достаточно, и в тоске Сун Гану казалось, что день возвращения уходит от него все дальше и дальше.
А Чжоу все смотрел свои сериалы. Всего он успел посмотреть четыре штуки, и после этого уже не мог разыскать их ни на одном из каналов. Из-за этого он страшно бесился. К тому времени они с Сун Ганом уже спустились к морю и поселились на втором этаже обшарпанной гостинички. На шоссе напротив торчал рекламный плакат средства для увеличения груди. На нем красовалась вовсе не грациозная красотка, а накачанный мужик с неожиданно выпирающей грудью, угрожающе одетой в красный бюстгальтер. Под бюстгальтером сверкали красные стринги. Разбушевавшись, Чжоу не заметил этой рекламы. Когда злость прошла, он остался потерянно сидеть на кровати, и мысли его потихоньку вернулись к крему для увеличения бюста. Обманщик Чжоу достал калькулятор и стал тыкать в него пальцем. Через полчаса он поднял голову с самым скорбным выражением лица и произнес:
— Полный капец!
