Братья Хоторны полностью

Здесь все казалось однозначным. Единственными словами, которые, по мнению Джеймсона, хотя бы слегка выбивались из общего ряда, были «состояние» и «вред».

Им нужно искать что-то поврежденное?

Или что-то, что ценилось за счет своего состояния? Предметы искусства. Антиквариат.

Двести тридцать футов вверх.

«У вас есть двадцать четыре часа с начала следующего часа. По истечении этого времени приз будет конфискован».

– Начало часа. – Джеймсон задумался, сколько часов в поместье.

Двести семьдесят футов высоты.

«Если ты таким образом пытаешься узнать, облегчил ли я вам задачу, то мой ответ – “нет”». Джеймсон мысленно повторил эти слова, и они с Эйвери почти закончили восхождение. «Нет покоя нечестивым, моя дорогая. Но вряд ли это будет честно, если я не предоставлю вам все, что необходимо для победы».

Джеймсон добрался до вершины скалы и ступил на твердую землю. «А пока шестеренки крутятся, я советую вам познакомиться с соперниками».

– Ты думаешь, – прокомментировала Эйвери, снова натягивая платье. – Видно, как глубоко ты погрузился в свои мысли.

Глубоко погрузился в свои мысли, глубоко застрял в дебрях Игры.

Джеймсон застегнул молнию на платье.

– Я прокручиваю в голове все, что сказал Рохан. Некоторые фразы сильно выделяются на общем фоне.

– «Ничего не выносить контрабандой»? – с нотками сухой иронии предположила Эйвери.

– Как пример, – согласился Джеймсон, ощущая знакомую вибрацию под кожей, – их несколько.

– «Нет покоя нечестивым». – Это было первое, что пришло на ум Эйвери. – «Переверните каждый камень». – Она помолчала. – Это напоминает мне первую подсказку в моей самой первой игре в доме Хоторнов. Идиомы в твоих письмах, помнишь?

Джеймсон многозначительно посмотрел на нее. Конечно, он помнил! Он помнил все.

– Технически, – сказал он, – это не первая твоя игра в доме Хоторнов. Ключи, – напомнил он ей. – «Нет покоя нечестивым», «Переверните каждый камень», «Пока шестеренки крутятся», «Перекопаете двор», «Засыпьте ямы», «Сломаете что-то – почините», метка.

Джеймсон мысленно перебирал все возможные сочетания и комбинации.

Ворота в сад камней были открыты. Когда Джеймсон переступил порог и увидел перед собой тысячи камней, которыми была вымощена земля, его осенило.

– «Переверните… – начал он.

– …каждый камень», – закончила за него Эйвери.

Какое-то время они просто стояли и смотрели на этот огромный стог сена и гадали, удастся ли им отыскать в нем маленькую иголку.

– В поместье, вероятно, тонна камней, – прокомментировала Эйвери, – стены комнаты, в которой мы начинали, были каменными.

Рука Джеймсона опустилась на чугунный замок. Когда они добрались сюда, он был незаперт. Он развернул его и на обратной стороне обнаружил сообщение:

«ПОДСКАЗКА: ВЕРНИТЕСЬ К НАЧАЛУ».

Одного звонка Забровски было достаточно, чтобы узнать адрес Кимберли Райт, которая жила в одном из соседних городков.

– Мы с Ксаном подождем снаружи, – сказал Нэш Грэйсону, когда они приехали. – Держу пари, мы сможем найти способ развлечься.

Грэйсон и его сестры должны были сделать это сами. Теперь, когда правда открылась, последние остатки барьеров, которые он воздвиг, чтобы не думать о них, как о своей семье, рухнули. Близнецы были его сестрами, независимо от того, как они к нему относились.

– Давненько мы ничего не слышали о Джейми, – добродушно добавил Ксандр, – пора ему послушать немного йодля. Занимайся своими делами, Грэй, и не торопись.

Грэйсон вылез из внедорожника и подождал, пока Саванна и Джиджи сделают то же самое, и затем они втроем направились к входной двери Кимберли Райт. Трехфутовый забор из сетки-рабицы окружал передний двор, сплошь покрытый грязью и сорняками. Жизнерадостный желтый цвет дома резко контрастировал с темными металлическими решетками на окнах.

На входной двери висела табличка: «Адвокатам вход воспрещен».

Джиджи постучала. Две секунды спустя Грэйсон услышал собачий лай, а еще через две секунды дверь открылась и на пороге появилась женщина в потрепанном халате в цветочек. Одной ногой она удерживала таксу, которая выглядела удивительно пухлой для своей породы.

– Какая-то очень толстая такса, – сказала Джиджи, округлив глаза.

– Это из-за шерсти, – ответила женщина в халате. – Правда, Корица?

Собака зарычала на Грэйсона и попыталась встать передними лапами на ногу, которая удерживала ее.

Ей это не удалось.

– Я сказала бы вам, что мне не нужно то, что вы продаете, – продолжала Кимберли Райт, – но у тебя его глаза. – Она посмотрела на Саванну, но затем перевела взгляд на Грэйсона. – И у тебя тоже.

Джиджи дружелюбно улыбнулась.

– Я Джиджи. Это Саванна.

– Я знаю, кто вы, – грубовато ответила Ким. – Лежать, Корица!

Корица, как Грэйсон не мог не заметить, уже лежала.

– А это Грэйсон, – добавила Джиджи, – наш брат.

Грэйсон ждал, что Саванна поправит сестру, но она этого не сделала. Наш брат.

– Что ж, не стойте, проходите. – Ким наклонилась и взяла на руки Корицу, что оказалось непростой задачей.