Джеймсон
Он прошел мимо Кэтрин у входа, но не сказал ей ни слова. Вырвавшись обратно на солнечный свет, Джеймсон задумался, как долго Брэдфорд пробыл в пещере. Несколько минут, это точно. Но сколько именно?
«На сколько он опередил нас?»
Его дядя знал особняк и земли поместья. Он без проблем выбрался из дома, прекрасно знал, где выход к морю.
Расшифровал ли он хотя бы словесную подсказку Рохана или предположил, что ключ находится в одной из пещер? Может, он знал, какую пещеру использовали контрабандисты, и даже играл там с отцом Джеймсона, когда они были детьми.
Что, если она уже нашла один?
Что, если Игра уже закончена?
«Но, возможно, он от шкатулки с моей тайной».
– Джеймсон?
Голос Эйвери вернул его к реальности. Ни Кэтрин, ни Брэдфорд еще не вышли из пещеры.
– Шансы невелики. – Джеймсон констатировал факт. – Брэдфорд знает это место. Он добрался до ключа первым. И Кэтрин… Я не знаю, кто она такая, но я предполагаю, что она связана с этой семьей чертовски тесно.
Джеймсон готов был поспорить на что угодно, что это не первый визит Кэтрин в Вантидж. Она явно знала Брэдфорда с детства.
– Надо возвращаться, – сказала Эйвери ровным голосом, – есть еще два ключа, и, учитывая, что четверо из пятерых оказались в пещерах первыми, я сомневаюсь, что этот ключ –
Ее мысли часто повторяли мысли Джеймсона, и значит, она понимала это так же хорошо, как и он: следующий ключ отыщут
Они вернулись тем же путем, каким пришли. Джеймсон прокручивал в голове все слова Рохана перед началом Игры. Фактотум не просто намекнул, что он предоставил им достаточно информации, чтобы найти
«Какими были его точные слова?» – Джеймсон практически слышал, как Старик расспрашивает его. Победы и поражения в играх Хоторнов зависели от внимания к деталям. От этого же зависело, приумножите ли вы состояние или лишитесь всего.
Джеймсон мысленно представил Рохана в точности и воспроизвел сказанное. «Если ты таким образом пытаешься узнать, облегчил ли я вам задачу, то мой ответ – «нет», – говорил он Зелле. – Нет покоя нечестивым, моя дорогая. Но вряд ли это честно не предоставить вам все необходимое для победы».
Джеймсон смотрел под ноги, чтобы не поскользнуться. Эйвери шла впереди него, и он наблюдал, как она поднимается, и мысленно желал увидеть то, что могут упустить другие.
Рохан не случайно выбрал слово «контрабанда». Не
Он мысленно повторил каждое предложение Рохана, начиная с самого начала.
«На территории поместья спрятаны три ключа. В особняке, на землях – искать можно везде. Еще есть три шкатулки. Правила Игры просты. Найдите ключи. Откройте шкатулки. В двух из них лежат тайны. Ваши тайны, кстати».
Джеймсон стал вспоминать дальше. Один фут за другим, сто двадцать футов вверх.
«Итак, в двух шкатулках лежат ваши тайны. В третьей вы найдет кое-что более ценное. Скажете мне, что в третьей шкатулке, и выиграете метку».
Она называлась меткой. Не фишкой. Не жетоном.
«Поместье и его земли должны остаться в том состоянии, в котором вы их нашли. Перекопаете двор – засыпьте ямы. Сломаете что-то – почините. Переверните каждый камень, но не пытайтесь контрабандой вынести что-либо с собой».
«Переверните каждый камень» – могло ли это относиться к скульптуре? А если нет?
Двести футов вверх.
«Точно так же вы не можете причинить вреда своим товарищам по игре. Они, как и дом и территория, должны оставаться в том состоянии, в котором вы их обнаружите. Насилие любого рода повлечет немедленное исключение из Игры».
