– Сюда! – Джеймсон даже не оглянулся на Эйвери. Он знал, что она последует за ним в любом случае. Не задумываясь, он на бегу снял смокинг. Девушка, вероятно, жалела, что не может избавиться от бального платья.
Мощеная дорожка пересекала то, что когда-то было ухоженным садом, но теперь заросло.
Пробежав еще немного, Джеймсон остановился и постарался не обращать внимания на ноющие ребра, а затем протиснулся под кирпичную арку и оказался в саду камней. Тысячи камней устилали неровную землю, между ними росли мох и трава.
– Не споткнись, – крикнул Джеймсон через плечо.
– Я не из тех, кто прыгает не глядя, – ответила Эйвери, – впереди ворота. Они закрыты.
Джеймсон тоже увидел ворота и стену, окружавшую сад камней.
Джеймсон бежал, не останавливаясь, пока не добрался до ворот.
На них висел большой чугунный замок. Джеймсон потянул за него – и замок поддался. Он попробовал открыть ворота.
– Застряло, – процедил он сквозь зубы.
Правая рука Эйвери ухватилась за одну из перекладин ворот, за ней последовала левая.
– Будем толкать вместе, – сказала она ему.
Они не считали вслух – им и не надо было. Ворота поддались, и они шагнули за каменную стену на дикую зеленую траву, скалы высились меньше чем в сотне ярдов [17] от них. И тут Джеймсон подумал, что ключ, за которым они сейчас охотятся, вполне мог быть от шкатулки с его тайной.
«Не сейчас! – эта мысль пронеслась в его мозгу, заглушая даже боль в боку. – Разберешься с этим позже. А пока просто играй».
Джеймсон побежал, и Эйвери последовала за ним. Они добрались до обрыва.
Джеймсон посмотрел вниз. Он и не подозревал, как высоко они забрались.
– Нам нужно придумать, как спуститься вниз, – пробормотал Джеймсон. Он повернулся и посмотрел в обе стороны. Обрыв был таким же крутым на всем его протяжении. Не видно было, есть ли внизу пляж.
Эйвери положила руку на его поясницу, и он, проследив за ее взглядом, увидел часть утесов, усеянных дикими маками.
Точно такими же, как тот, что он нашел в книге.
Недалеко от маков они нашли лестницу, вырубленную в скале и почти полностью скрытую от посторонних глаз. У нее не было ни перил, ни ограждения.
А у них не было права на ошибку.
– Тебе лучше остаться здесь. – Джеймсон знал, что не стоило говорить это Эйвери. Правда знал. – Это платье не создано для лазанья по скалам.
Эйвери завела руки за спину, и Джеймсон услышал звук расстегивающейся молнии.
– С платьем проблем не будет.
Эйвери позволила ему упасть на землю. Внизу оказалась маленькая черная комбинация, которая прикрывала девушку до середины бедра, и Джеймсон заслужил медаль за то, что смог удержать себя, – ее темные волосы, откинутые с лица, и столько обнаженной кожи!
– Когда мы найдем ключ, – хрипло пообещал Джеймсон, – то отпразднуем это.
– Мы отпразднуем, – сказала ему Эйвери Кайли Грэмбс, прекрасно понимая, как она на него действует, – когда найдем все три.
Каждая ступенька, ведущая вниз, казалась круче предыдущей. Избитое тело Джеймсона возражало против любого движения, но он игнорировал его. К счастью, умение держать равновесие и игнорировать боль являлись почти такой же особенностью Джеймсона, как и готовность идти на риск, а Эйвери была просто создана для этого. А еще создана для него.
Джеймсон перепрыгнул через последние несколько ступенек и приземлился на пляж. Эйвери сделала то же самое. С того места, где они стояли, было заметно, какой здесь узкий пляж и что на нем больше гравия, чем песка. Время отлива. Невдалеке виднелись несколько пещер, но их почти наверняка больше – не исключено, что их там десятки.
– Куда теперь? – спросила Эйвери, и Джеймсон понял, что она скорее размышляет вслух, чем спрашивает, и ее мозг работает так же быстро и методично, как у любого Хоторна.
В этот раз он первым нашел ответ.
– Туда. – Джеймсон не спускал глаз с каменной скульптуры на границе с пляжем, и он понимал: когда начнется прилив, ее частично скроет вода.
Они побежали к ней. Ветер бил в лицо. Волосы Эйвери развевались, но это ничуть не замедляло ее. Они остановились, только когда очутились у основания скульптуры.
Джеймсон окинул ее взглядом: статуя женщины. Он повернулся к Эйвери:
– Сначала дамы.
