Новый, 1880 год ознаменовался для Альфреда Нобеля целым каскадом неприятностей, ни к одной из которых он не имел прямого отношения, но каждая из них по-своему его ударила. Началось все с того, что в январе Сена замерзла, что случается отнюдь не часто. Поскольку большинство товаров доставлялось в город по воде, возник настоящий кризис. Когда началась оттепель, городские власти решили ускорить ее с помощью динамита и направили на лед группы минеров. В результате взрывов откололись огромные льдины, которые поплыли по реке, сметая на своем пути мосты и все связанные с ними постройки. Понятно, что ответственность за случившееся несла мэрия Парижа, но виноватым во всем почему-то объявили динамит.
А 5 февраля 1880 года в Зимнем дворце Санкт-Петербурга прозвучал сильный взрыв, от которого погибли и были ранены десятки солдат в караульном помещении. Как выяснилось в ходе расследования, целью взрыва было убийство царской семьи, для чего работавший во дворце плотник – на самом деле народоволец Степан Халтурин – пронес в свою каморку под царской столовой больше 100 килограммов динамита. Динамит этот был тайно провезен в Россию из Швейцарии, что не избавило Людвига как брата и полномочного представителя Альфреда в России от объяснений с охранкой. Затем ему ясно дали понять, что после случившегося о строительстве в России динамитного завода не может быть и речи – по крайней мере в ближайшее время.
Кстати, для создания той бомбы, от взрыва которой 1 марта 1881 года погибнет Александр II, народовольцы как раз использовали другое изобретение Нобеля – гремучий студень.
Начало 1880-х годов ознаменовалось для Альфреда Нобеля и целым рядом других неприятностей. Но прежде, чем продолжить о них разговор, следует сказать, что именно в середине 1870-х в личной жизни изобретателя динамита произошел целый ряд драматических событий, причинивших ему не только новую боль, но и немалую радость.
Как известно, «папиками» в наши дни принято называть солидных пожилых бизнесменов, берущих к себе на содержание в обмен на «интим» молоденьких девушек. Обычно к таким отношениям принято относиться если не с презрением, то уж точно с иронией. Последняя, разумеется, обращена по адресу бизнесменов, вознамерившихся поиграть в молодость и то ли не сознающих своего возраста, то ли решивших, что они вполне могут им пренебречь. Но история отношений Альфреда Нобеля и Софи Гесс показывает, какую серьезную жизненную драму подобный роман может нести для самого «папика», которого не стоит спешить осуждать и над которым вряд ли стоит иронизировать – если, конечно, вы знаете цену подлинным человеческим чувствам.
Впрочем, история этого романа многие годы хранилась в тайне, так как почему-то считалось, что он не делает чести Альфреду и даже пятнает его светлую память. Только в 1940-х годах, незадолго до смерти, верный ассистент, секретарь и поверенный Нобеля Рагнар Сульман решил предать эту тайну огласке, справедливо сочтя, что без ее оглашения образ Альфреда Нобеля окажется для истории неполным.
Р. Сульман отмечает, что этот странный роман вспыхивает вскоре после того, как Альфред Нобель потерпел фиаско в отношениях с Бертой Кински, которая вроде бы вполне подходила ему и по возрасту, и по интеллекту, и по самому складу души. Какими бы мотивами ни был обусловлен отказ Берты, он, безусловно, не просто больно ударил по самолюбию Альфреда, но и еще больше понизил его самооценку и усилил сидевший в нем на уровне нервоза комплекс неполноценности. Именно в этот момент в его жизни появилась Софи Гесс, видимо, не скрывавшая того, что готова «подарить свою юность и любовь» мужчине, который, в свою очередь, будет готов за это хорошо заплатить.
