Ночью он проснулся от боли, снова потянулся к склянке с коллодием и… замер: он вдруг понял, что похожий на густой сироп коллодий как раз и может стать абсорбентом для нитроглицерина. Забыв о боли, Альфред поспешил в лабораторию, чтобы проверить эту идею: налил в колбу коллодий, а затем добавил туда нитроглицерин. Образовалась студенистая масса, которая по идее должна была представлять собой мощную взрывчатку. Так что, когда утром Ференбах явился на работу, Альфред представил ему свое новое изобретение, которое он назвал «гремучий студень» и которое в будущем получит названия «динамитный желатин» и «гелигнит».
Теперь оставалось лишь найти оптимальные пропорции смешивания коллодия с нитроглицерином, но Альфред был настолько воодушевлен своим новым детищем, ему так хотелось рассказать кому-то близкому о новом открытии, что он немедленно отправил письмо с этим известием и образцом «гремучего студня» Людвигу в Санкт-Петербург. Студень в бандероли, разумеется, размазался и пропитал письмо, так что Людвиг, взяв его в руки, автоматически облизал пальцы и, лишь вчитавшись и поняв, о чем речь, в панике побежал мыть руки.
Все это происходило в декабре 1875 года, и хотя Альфред и в самом деле встречал Рождество в одиночестве, оно отнюдь не было таким безрадостным, каким он пытался его представить в письмах к братьям, закутываясь в плащ стареющего романтика. На деле младший из братьев был в те дни просто охвачен творческой лихорадкой, так что ему было ни до поездки в Санкт-Петербург, ни до племянников и вообще ни до кого. Теперь они с Ференбахом работали в лаборатории буквально днем и ночью.
В начале 1876 года, после серии успешных экспериментов Альфред Нобель мог уже с полной уверенностью заявить, что создал новое взрывчатое вещество, способное успешно конкурировать не только со своим «старшим братом» динамитом, но и с другими известными на тот момент взрывчатками. Людвиг предлагал назвать новинку «нобелитом», но она так и продолжила называться «гремучим студнем» – в том числе и в полученном на нее первом патенте.
Окрыленный успехом Альфред, как в свое время и его отец, начал растрачивать свой изобретательский пыл в любых областях, каких только возможно, – включая и те, о которых имел самое смутное понятие. В Германии он получил патент на консервирование мяса путем добавления химикалий в кровь, во Франции запатентовал автоматический тормоз для поездов, затем задумал создать автомобиль, работающий на нефти…
Заводы по производству динамита успешно работали во многих странах, постоянно пополняя банковский счет Альфреда, который теперь числился в негласном списке самых богатых людей Европы (журнала «Форбс» еще не было, и составлением официальных рейтингов на тот момент никто не занимался). В январе 1877 года за заслуги перед Францией Альфред Нобель получил высшую награду этой страны – орден Почетного легиона. «Ты спрашиваешь, имею ли я слабость к наградам? – писал он своему компаньону Смиту по этому поводу. – Конечно же, нет. Но я начал собирать такого рода побрякушки, пока занимаюсь внедрением взрывчатых веществ в военных целях, и тем самым они мне на пользу… Желаемое легче получить, когда можешь доказать, что другие правительства уже сочли дело достойным наград».
Нобель знал, о чем пишет: в те годы Людвиг безуспешно бился за то, чтобы получить разрешение на открытие завода по производству динамита в России, но российская бюрократия оказалась куда более труднопроходимой, чем французская. Впрочем, это была скорее забота Людвига, а не Альфреда – последний занимался в этот период получением патентов на «гремучий студень», что было более чем кстати, так как срок действий патентов на динамит в ряде стран заканчивался. Так как сам Альфред объявил «гремучий студень» разновидностью динамита (или «динамитным желатином»), это позволяло ему сохранить монополию в этих странах.
Правда, как отмечает И. Карлберг, далеко не везде эта уловка (или, как она пишет, «умный ход») легко прокатывала. В Великобритании, к примеру, к гремучему студню отнеслись с большим подозрением именно как к новому виду взрывчатки, и местные власти потребовали, чтобы перед выдачей патента было проведено не менее сотни испытаний, которые засвидетельствуют ее безопасность. Зато во Франции и в соседних с ней странах гремучий студень был встречен «на ура» и стал широко применяться при взрывных работах. В Швейцарии он использовался при прокладке знаменитого альпийского Сен-Готардского туннеля, увеличив скорость его прокладки по сравнению с обычным динамитом в полтора раза – с 20 до 30 метров в день.
