Журналистка и писательница Куин Блэк приезжает в маленький американский город Хоукинс Холлоу, который давно известен своими привидениями. Девушка планирует написать книгу, а попадает в самую гущу событий: между ней и потомком основателей города Калебом Хоукинсом вспыхивает страсть. Но чем сильнее связь между ними, тем больше Калеб хочет, чтобы она поскорее уехала…
Там, где стоит храм Божий, всегда есть часовня дьявола.
В дитяти зрится муж,
Как утром зрится, коим будет день.
Оно наползало по воздуху, сгущавшемуся над поляной, словно ком мокрой шерсти. Ненависть пропитывала туман, безмолвными змеями скользивший по земле. Оно подбиралось к нему сквозь духоту жаркой ночи.
Оно хотело его смерти.
И он ждал, вскинув факел к пустому небу, пока оно пробиралось сквозь лес, вброд переходя ручьи и огибая чащу, где мелкие животные жались друг к другу от страха, вдыхая запах, который оно несло с собой.
Запах преисподней.
Он отослал Энн, чтобы спасти ее саму и новые жизни, зреющие в ее чреве. Она не плакала, подумал он, разбрасывая над водой травы. Его Энн не такая. Но скорбь отчетливо проступала на лице, в темных глазах, которые он любил всю свою жизнь – и все предыдущие жизни тоже.
Энн даст жизнь троим – родит, воспитает и вырастит. А потом, когда придет срок, его дело продолжат трое других.
Его сила перейдет к ним, к сыновьям, первый крик которых раздастся уже после того, как он совершит задуманное. Эти инструменты понадобятся им, чтобы выковать оружие, и он рисковал всем, что имеет, самим собой.
Его наследство – в крови, в душе, в способности видеть.
В этот последний час он сделает все от него зависящее, чтобы дать им то, что поможет нести ношу, не свернуть с верного пути, видеть свое предназначение.
Сильным, звонким голосом он воззвал к ветру и воде, земле и огню. В очаге взметнулось пламя. В чаше задрожала вода.
Он выложил на тряпицу гелиотроп. Темно-зеленый, в красных пятнышках, словно брызги крови. Ему был дорог этот камень – как и всем его предшественникам. Камень вызывал благоговение. Затем он насыпал в углубление порошок, как наливают воду в чашку.
Дрожа и обливаясь потом, он смотрел на окутавшее камень свечение.
– Для вас, – с его губ слетал едва различимый шепот, – для далеких потомков. Три части целого. Вера, надежда, истина. Общий свет, объединившийся для того, чтобы рассеять тьму. Вот моя клятва. Я не успокоюсь, пока не исполнится предначертанное судьбой.
Ритуальным ножом он рассек ладонь, и кровь брызнула на камень, попала в воду и на огонь.
– Кровь от крови моей. Я буду здесь, пока вы не придете за мной, пока не освободите то, что должно существовать в этом мире. Да хранят вас боги.
На мгновение его охватила печаль, которую не могла заглушить даже решимость. Но скорбел он не о своей жизни, которая утекала, словно песок в часах. Смерть его не страшила. Не страшился он и будущего, не похожего на смерть. Жаль только, что его губы больше не коснутся губ Энн. Ему не суждено увидеть рождение своих детей, и он не сможет избавить мир от страданий, как не смог сделать это и прежде, во всех предыдущих жизнях.
Да, он не орудие, а всего лишь сосуд, который наполняется и опорожняется по воле богов.
Усталый и печальный, он стоял у порога маленькой хижины, рядом с огромным камнем, готовый встретить свою судьбу.
Оно пришло в облике человека, но это была лишь оболочка. Лазарус Твисс, старейшина «благочестивых». Эти люди поселились здесь, в глуши, порвав с пуританами Новой Англии.
Теперь он смотрел на них, освещенных пламенем собственных факелов – на этих людей, один из которых не был человеком. Приехали в Новый Свет в поисках религиозной свободы, а затем начали преследовать и уничтожать любого, кто не шел за ними по единственной узкой тропке.
– Ты Джайлз Дент.
– Да, – ответил он. – Здесь и сейчас я Джайлз Дент.
Лазарус Твисс выступил вперед – весь в черном, неизменное облачение старейшины. На лицо падала тень широкополой шляпы с высокой тульей. Но Джайлз видел глаза старейшины, этими глазами на него смотрел дьявол.
– Джайлз Дент, тебя и женщину по имени Энн Хоукинс обвинили и признали виновными в колдовстве и сношениях с демонами.
– Кто обвинил?
– Девушку сюда! – приказал Лазарус.
Они вывели ее из толпы – двое мужчин тянули за руки. Худенькая девушка, на вид не больше шестнадцати, прикинул Джайлз. От страха ее лицо стало белым как воск, глаза полны ужаса. Волосы растрепаны.
– Эстер Дейл, это колдун, который совратил тебя?
– Этот человек и та, которую он называет женой, завладели мной. – Девушка говорила медленно, словно в трансе. – Совершали нечестивые вещи с моим телом. Влетели в мое окно в облике воронов, появились прямо посреди ночи. Они лишили меня голоса, и я не могла говорить и позвать на помощь.
