Наверное, поблизости имелись и другие поселения, но, насколько помнил Кэл, женщине в ее положении до них не добраться – ни пешком, ни верхом. Она пряталась где-то неподалеку. Кто-то ее приютил.
Но кто мог принять молодую незамужнюю женщину? Скорее всего, родственники.
Может, подруга или добросердечная пожилая вдова. Но самое вероятное – семья.
В отличие от Энн Хоукинс, о ее отце, основателе Холлоу, сохранилось довольно много сведений.
Разумеется, Кэл о нем читал документы, изучал, но ему не приходило в голову взглянуть на эти сведения под таким углом. Теперь он вывел на экран всю информацию о Джеймсе Хоукинсе, которую когда-то сохранил в своем компьютере.
Кэл принялся выискивать упоминания о всех родственниках и свойственниках. Улов невелик, но все же. Его размышления прервал стук в дверь. В щель просунулась голова Куин – как раньше голова матери.
– Работаешь. Я знаю, ты не любишь, когда тебя отвлекают. Но…
– Ерунда. – Взглянув на часы, Кэл испытал чувство вины. Перерыв затянулся на час с лишним. – Я и так увлекся.
– В боулинг-бизнесе закон джунглей. – Улыбнувшись, Куин вошла в кабинет. – Просто хотела тебя предупредить, что мы здесь. – Небольшая экскурсия по городу для Сиб. Ты знаешь, что в Хоукинс Холлоу негде купить туфли? Сиб этим опечалена – она помешана на туфлях. Теперь собирается играть в боулинг. Ее хлебом не корми, дай посоревноваться, так что я улизнула сюда, пока она не втянула меня в игру. Идея такая: быстренько перекусить в твоем гриль-баре. Может, ты составишь нам с Лейлой компанию, пока Сиб…
Куин умолкла. Кэл не просто молчал – смотрел на нее во все глаза. Просто смотрел.
– Что? – Она провела рукой по носу, потом по волосам. – Прическа?
– И прическа тоже. По всей вероятности.
Кэл встал и обогнул письменный стол. Не отрывая глаз от Куин, прошел мимо нее. Потом захлопнул и запер дверь.
– Ой! Ого. Правда? Ты серьезно? Здесь? Сейчас?
– Абсолютно серьезно. Здесь и сейчас. – Она казалась взволнованной, что лишь подчеркивало ее прелесть. Просто потрясающе. Он не мог сказать, почему удовольствие видеть Куин в мгновение ока сменилось возбуждением, но ему было все равно. Единственное, что он точно знал, – ему очень хотелось прикоснуться к ней, вдохнуть ее запах, почувствовать, как напрягается и расслабляется ее тело. Отдается ему.
– Ты совсем не такой предсказуемый, каким кажешься. – Не отрывая взгляда от Кэла, она стянула через голову свитер и принялась расстегивать пуговицы на блузке.
– Я должен быть предсказуемым? – Не желая возиться с пуговицами, он снял рубашку через голову.
– Местный парень из милой, приличной семьи, семейный бизнес в третьем поколении. Ты должен быть предсказуемым, Калеб, – объяснила она, пока он расстегивал ее джинсы. – Мне нравится, что ты не такой. Я имею в виду не только секс, хотя главное преимущество именно здесь.
Куин наклонилась, снимая ботинки, и откинула прядь волос с лица, чтобы видеть его глаза.
– Ты должен быть женат, – решила она. – Или помолвлен. С подружкой из колледжа. И думать о пенсионном вкладе.
– Я думаю о пенсионном вкладе. Но не теперь. Теперь я могу думать только о тебе.
Сердце ее радостно забилось – еще до того, как он провел ладонями по ее обнаженным рукам, как его губы коснулись ее губ.
Они опустились на пол, и Куин рассмеялась, но сердце ее бешено колотилось. Все было совсем не так, как в кровати. Больше страсти и безрассудства – сплетение рук и ног на полу. Кэл потянул вниз ее бюстгальтер; губы и зубы принялись терзать ее грудь, и бедра Куин пришли в движение. Она сжала ладонью его возбужденную плоть, и он застонал.
Кэл сгорал от нетерпения. Не наслаждаться, а брать. Он перекатился на спину, чтобы она могла сесть на него верхом, сжал ее бедра. Куин уже приподнялась, принимая его в себя. Потом наклонилась, и ее волосы, словно занавес, закрыли их лица. Ее тело, ее аромат, ее энергия. Его пальцы скользнули по ее спине, по линии бедер, а она ритмично раскачивалась, доводя наслаждение до безумства.
Куин выгнула спину, и перед глазами у него поплыл туман, но он все так же завороженно смотрел на нее.
Она уже перестала себя сдерживать, полностью растворилась в ощущениях. Удары сердца, громом отдававшиеся в ушах, скользкие тела, слепящий ритм. По резкому движению его бедер она поняла, что он достиг вершины, и радость пронзила ее. Она заставила его первым потерять контроль, победила его. И использовала эту радость, эту силу, чтобы самой взлететь на сияющую вершину.
Затем она медленно опустилась на него, и они лежали, разгоряченные и оглушенные, пока их дыхание снова не выровнялось. И тогда Куин рассмеялась.
– Боже, мы как пара подростков. Или кроликов.
– Кроликов-подростков.
Куин приподнялась и с любопытством посмотрела на него.
– Ты часто развлекаешься у себя в кабинете подобным образом?
– Ну…
Надевая бюстгальтер, она ткнула в Кэла пальцем.
– Смотри у меня, непредсказуемый.
Он подал ей блузку.
– Я в первый раз так развлекаюсь в рабочее время.
– Очень хорошо, – улыбнулась Куин, застегивая пуговицы.
– И давно не чувствовал себя кроликом-подростком, с тех пор как был им.
