– Осколки нужно собрать вместе, – сказала Лейла. – Правда? Камень опять должен стать целым.
– Мы пытались. Разломы четкие, – ответил Фокс. – И осколки подходят друг к другу, как фрагменты пазла. – Он махнул рукой, и Кэл взял все три осколка, соединив в круг.
– Но это ничего не дает.
– Потому что приходится удерживать их вместе? – Куин протянула руку, и Кэл передал ей три осколка. – Они не… сплавляются. Наверное, это самое подходящее слово.
– Мы пытались. Один умник пробовал даже суперклей, – сказал Гейдж.
Кэл бросил на Гейджа смущенный взгляд.
– По крайней мере, клей должен был удержать осколки вместе. Но с таким же успехом можно было использовать воду. Они не держались. Мы пытались связывать камни, нагревать, замораживать. Бесполезно. Они даже не меняли температуру.
– За одним исключением… – Фокс умолк и после кивка Кэла продолжил: – Во время Седмицы они нагреваются. Не до такой степени, что их нельзя держать в руке, но почти.
– А вы не пытались соединить их во время этой недели? – спросила Куин.
– Пытались. Без толку. Единственное, что мы знаем, – в ту ночь, когда Лазарус Твисс привел толпу на поляну, камень висел у Джайлза Дента на шее, как амулет. Я видел. Теперь камень у нас.
– А магию не пробовали? – спросила Сибил.
Кэл слегка поморщился, потом смущенно покашлял.
– Ладно, Кэл, расслабься. – Фокс покачал головой. – Конечно. У меня были книги с заклинаниями, и мы пытались их применить. Потом Гейдж имел беседы с практикующими ведьмами, и мы испытали другие ритуалы.
– Но вы никому не рассказывали о камнях. – Куин аккуратно положила осколки на стол и взяла бокал с вином. – Никому, кто мог бы понять их назначение, использовать. Или узнать историю.
– Мы не должны были этого делать. – Фокс пожал плечами. – Я знаю, это звучит странно, но их нельзя показывать ни геологам, ни викканским верховным жрецам, ни Пентагону. Я просто… Хотя Кэл с самого начала выступал за научный подход.
– Умник, – повторил Гейдж.
– Фокс был уверен, что это неприемлемо. Считал, так будет лучше для всех нас. На том и порешили. – Кэл посмотрел на друзей. – Мы никому ничего не говорили – до настоящего времени. Если бы Фокс возражал, мы бы и вам не сказали.
– Потому что ты лучше всех чувствуешь амулет? – спросила Лейла.
– Не знаю. Возможно. Я верил – и теперь верю, – что мы выжили в ту ночь, стали такими, как теперь, из-за того, что каждый получил осколок. И до тех пор, пока камни с нами, шанс остается. Я это знаю – подобно тому, как Кэл видел камень, узнал его в амулете на шее Дента.
– А ты? – спросила Сибил Гейджа. – Что ты знаешь? Видишь что-нибудь?
Их взгляды встретились.
– Я вижу его целым, лежащим на Языческом камне. Камень на камне. Из него, из красных точек, вырываются языки огня. Потом пламя проглатывает камень, распространяется по плоской поверхности, стекает вниз, словно пелена тумана. Огонь скользит по земле, добирается до деревьев, и они вспыхивают. Поляна превращается в настоящее пекло, в котором не выжил бы и сам дьявол.
Он сделал глоток вина.
– Вот что произойдет, когда камень снова станет целым. И поэтому я не очень тороплюсь туда попасть.
– А может, так он образовался, – предположила Лейла.
– Я не вижу прошлое. Это у нас Кэл специалист. Мое дело – будущее.
– Очень удобно для твоей профессии.
Гейдж перевел взгляд на Сибил, и его губы медленно растянулись в улыбке.
– Не помешает. – Он взял осколок, повертел в руке. – Никто не желает угадать одну из пяти карт?
Не успел он произнести эти слова, как погас свет.
Мерцание предусмотрительно зажженных свечей не создавало романтической атмосферы – наоборот, комната стала мрачной.
– Пойду включу генератор. – Кэл встал. – Нам нужна вода, холодильник, кухонная плита.
– Не выходи один. – Лейла заморгала, словно удивляясь самой себе. – Я имею в виду…
– Я с тобой.
Фокс тоже встал, и в этот момент послышался вой.
– Лэмп. – Кэл выбежал из комнаты, пересек кухню и пулей вылетел на улицу из черного хода, на мгновение притормозив по пути, чтобы сдернуть со стены фонарь.
Включив фонарь, он направил луч в ту сторону, откуда доносился звук. Свет не пробивал густую снежную пелену, а отражался от нее.
Снега намело уже по колено. Окликая собаку, Кэл шагнул вперед, пытаясь определить, откуда доносится вой. Казалось, что со всех сторон.
Услышав какие-то звуки у себя за спиной, он повернулся и перехватил фонарь, словно дубинку.
– Не стрелять в подкрепление! – крикнул Фокс. – Черт, тут настоящее безумие. – Он сжал плечо Кэла. Гейдж встал с другой стороны. – Эй, Лэмп! Сюда, Лэмп! Я никогда не слышал, чтобы он так выл.
– А откуда ты знаешь, что это собака? – тихо спросил Гейдж.
– Возвращайтесь в дом, – мрачно сказал Кэл. – Нельзя оставлять женщин одних. Я сам найду свою собаку.
– Да, конечно, мы оставим тебя здесь, в такую пургу. – Гейдж сунул замерзшие руки в карманы. – Кроме того…
Они приближались – взявшись за руки, с включенными фонарями. Разумно, вынужден был признать Кэл. Кроме того, женщины надели куртки и ботинки – в отличие от его друзей.
