Господин Бертон!
Сожалею, что доставил вам хлопоты, но капитан «Мэри» сам виноват. Опасаясь британских кораблей, он для маскировки поднял английский флаг и был атакован по ошибке французским корсаром, имеющим патент от губернатора острова Мартиника. Я приношу свои извинения владельцу и возвращаю ему судно. Прошу принять в счет погашения стоимости груза и за нанесенный моральный ущерб пять тысяч долларов, которые вы найдете в верхнем отделении ночного столика у кровати капитана. Я всегда уважал законы страны, приютившей меня, и не намерен наносить ущерб ее гражданам.
Пьер Лафит.
Бертон с улыбкой сложил письмо, сунул его в карман.
– Однако он ловкач, этот мсье Лафит. Держу пари, что на улице Бурбонов его слуги нам скажут, что хозяин уехал по делам и неизвестно, когда вернется.
Начальник полиции оказался прав. Еще до рассвета из ворот особняка Пьера Лафита выехал легкий одноосный кабриолет, направившийся в восточную часть города. Серым в яблоках жеребцом правил сам мсье Лафит, рядом сидел его брат Жан. На окраине города они въехали во двор древней таверны, где их уже ждали две лошади под седлом. Братья проскакали несколько лье до одного из рукавов Миссисипи. Задолго до впадения в Мексиканский залив от главного русла великой реки отделяются сотни проток, петляющих по озерам и болотам среди густых зарослей гигантской дельты.
Пьер и Жан Лафит сошли с лошадей и пересели в длинную лодку. Восемь гребцов дружно взмахнули веслами. По берегам тянулась густая бахрома растительности, иногда она расступалась, и открывались бескрайние болота, с которых поднимались в небо стаи диких уток. Изредка попадались убогие деревушки индейцев.
Лодка много петляла, сворачивала то в левый, то в правый рукав, ныряла в узкие туннели девственной растительности и снова выскакивала в открытую воду. Жан Лафит, надеявшийся запомнить дорогу, быстро утомился. До самого вечера опытные гребцы держали курс к таинственной цели.
Заночевав в сложенном из ветвей бунгало, наутро они снова пустились в путь. Рукав Миссисипи расширился. Впереди засверкало на солнце озеро, за ним еще одно, поменьше, по с большим островом посредине. Еще несколько миль пути, и протока вывела к бухте, в которой скрывалось несколько кораблей. Это было идеальное разбойничьего логово, тайное убежище и источник богатства торгового дома «Лафит».
Достоинства и преимущества бухты Баратария оценил в своей время дядя братьев Лафит капитан Белюш, когда разбойничал в этих местах с Луи Ори. С моря ее прикрывали два больших острова, и попасть в бухту со стороны залива можно было только по секретному фарватеру между ними. А водный путь по протокам вел до самых предместий Нового Орлеана. И когда возникли проблемы со сбытом добычи, Рене Белюш рассказал повзрослевшим племянникам о тихом убежище, хорошо защищенном от ураганов и крупных военных кораблей.
Пьер Лафит основал в городе торговый дом, через который продавал захваченные товары и через подставных лиц выгодно вкладывал деньги в недвижимость, открывал счета в банках, играл на бирже. Эскадра состояла из семи кораблей, которые уже несколько лет грабили английские и испанские суда до тех пор, пока возвратившиеся в 1814 году во Францию Бурбоны не заключили мир с европейскими державами и запретили губернатору Мартиники выдавать корсарские патенты. Тогда Репе Белюш обратился к республиканским властям Картахены, стряхнувшей с себя власть Испании, выправил новые грамоты и продолжил с племянниками трепать испанский торговый флот.
Лодка направилась к материковому берегу, где под тенью огромных деревьев притаились хижины и склады для награбленных товаров. Между домами слонялись вооруженные люди со всевозможными оттенками кожи – негры, метисы, мулаты, самбо86, индейцы, белые. Все это были акционеры торгового дома «Лафит». Заметив лодку, они подошли к воде и дружно поприветствовали Пьера Лафита.
– С благополучным прибытием, босс87.
Братья покинули лодку, вышли на берег. Среди встречающих Жан Лафит с удивлением увидел нескольких темнокожих женщин и детей. Некоторые флибустьеры женились на бывших рабынях с захваченных кораблей. Рабов отпускали, но кто хотел, мог остаться со своими освободителями.
