Игорь с усилием засунул руки в карманы джинсов, поворочал затекшей шеей и снова приник одним глазом к щели. Тина лежала, безвольно разбросав в стороны руки, капельки пота стекали по ее животу и бисером играли среди взлохмаченных золотистых волос на лобке.
Игорь не без труда отлип от щели, кое-как дохромал до крыльца, полулежа сполз на ступеньки и закурил. На него вдруг снизошло нечто вроде просветления. Увиденное вышибло его из области загадок и тайн и напомнило, что есть на свете нормальные человеческие ценности, ради которых стоит жить. И если любого другого человека на месте Игоря упругая и мучительная тяжесть внизу живота заставила бы в подобной ситуации лезть на стену или яростно мастурбировать, то Игорю просто стало хорошо. Усталый мужчина с кучей проблем в жизни и комплексов в душе, он лежал себе на крылечке, дымил сигаретой, наслаждался покоем и думал о хорошем.
А хорошее в его жизни было и ждало Игоря в Москве.
Нужно было только каким-то образом туда вернуться.
Дверь сарая распахнулась, и во двор разболтанной походкой вышла Тина. Вид у нее был несколько обескураженный. Заметив Игоря, она нахмурилась и сложила руки на груди.
— Присаживайся, красавица, — позвал ее Игорь. — Покурим.
— Да я только что, — невнятно отозвалась Тина. Она переступила с ноги на ногу, воровато огляделась и не спеша двинулась к крыльцу. — Я всегда покурить в сарай прячусь, даже когда отца нет. Он с тех пор, как сам бросил, очень это дело осуждает.
— Тогда поболтаем, — предложил Игорь благодушно.
Тина уселась с ним рядом и, нахохлившись, коротко стрельнула глазом на его туго натянутые между ног джинсы.
— Слушай, — сказала она деревянным голосом. — Кто он вообще такой, этот Алекс?
— Русский шпион, — сообщил Игорь. И устав, и другие нормативные документы Службы были ему теперь окончательно до фонаря.
— Удивил! — огрызнулась Тина. — С меня подписку взяли в обмен на паспорт. Что я, не знаю, что ли, чем отец занимается?
— И как ты к этому относишься? — спросил Игорь заинтересованно.
— А никак. Мало ли хороших людей этим занимается. Вон у тебя какой хвост обалденный, а ты тоже разведчик.
— Не-а, — сказал Игорь лениво. — Я эксперт по аномальным явлениям.
— Да ну?! Слушай, а вот у нас тут прошлым летом НЛО пролетал…
— Нет, солнышко, не НЛО. Это метеорологи свой дирижабль упустили.
— А-а… Жалко.
— Не жалей, не стоит. У настоящей тарелки есть черта, по которой четко можно определить, что это именно она. Ты ее до судорог испугаешься.
— То есть? — не поняла Тина.
— Испугаешься ты. Это и есть характерная особенность неопознанных летающих объектов.
— Очень страшно? — спросила Тина благоговейным шепотом.
— Я без понятия, — признался Игорь. — А опросы показывают, что когда как. Психи аномальных явлений вообще не боятся, скорее даже наоборот. Группа людей испытывает, как правило, острое беспокойство и желание отойти подальше. А одиночный «контактер», нормальный психически, может оч-чень здорово струхнуть, наткнувшись на тарелку.
— А ты их, значит, не видел… — протянула Тина разочарованно.
— Почему? — удивился Игорь. — Несколько раз. Пять или шесть, по-моему. Это не считая прочей нечисти.
— А что же ты говоришь, что «без понятия»?
— Да я их не боюсь! — рассмеялся Игорь.
Тина внимательно оглядела его с ног до головы, снова задержав взгляд на ширинке брюк.
— Но ты-то нормальный, — сказала она наконец.
— У меня даже справка где-то валяется, — кивнул Игорь.
— А этот, — Тина безошибочно двинула подбородком в том направлении, где скрылся Вестгейт, — по-моему, не совсем…
— Что-то случилось? — спросил Игорь участливо.
— Да как тебе сказать. Не знаю. Нет, тебе скажу… Понимаешь, я в сарай покурить забралась, и тут он заходит. И начинает что-то такое говорить, ну буквально ни о чем. Просто таращится на меня этими своими прожекторами и бормочет, бормочет, а меня в это время словно током бьет… И я вдруг понимаю, что еще минута, и я ему… Не то что на шею брошусь, а… Ты понял куда.
