— Ну и дала б ему по яйцам! — сморозил Игорь и тут же испуганно затих. Но Тина всего лишь рассмеялась, звонко и от души.
— Дай закурить, — попросила она. Низко склонилась к рукам Игоря, прикрывшим от ветра зажигалку, по-мужски выпустила дым через ноздри и благодарно кивнула. — Ты, собственно, угадал. Так я и сделала. Но вопрос этим не закрыт. Я ему, гаденышу, еще и по морде дам чуть погодя. Вот посижу с тобой, наберусь позитивной энергии и ка-ак тресну! Или Винни на него спущу. Винни за меня кого угодно задавит, я его, можно сказать, этими вот руками выкормила.
— Ну, не надо так уж… — вступился за брата Игорь. — Алекса и без того колотят все кому не лень. Я, например.
— Гаденыш, — сказала Тина с утвердительной интонацией. — А ты-то его за что?
— Да так, по долгу службы. Ты не суди его строго, ладно? Он хороший парень. Он просто безумно одинокий.
— Я ему посоветую, куда свое одиночество засунуть, — пообещала Тина зловеще.
— Правда, не надо, — попросил Игорь. — Он мне вчера жизнь спас.
— Тебе? — Тина недоверчиво глянула на Игоря. — Слушай… А можно я тебя за хвост подергаю?
— Только не очень сильно.
— Да что ты… — Тина осторожно протянула руку и сначала погладила, а потом крепко сжала в кулаке и легонько дернула пышный коричневый хвост, свисающий Игорю почти до лопаток. — Вещь! Долго растил?
— Не помню. Несколько лет.
— И не секутся волосы?
— Не-а.
— Обалдеть, — вздохнула Тина. — Ну зачем мужику такие роскошные волосы, а? И ресницы… И глаза… — пробормотала она завороженно, рассматривая лицо Игоря в упор.
— Чтобы девочкам нравиться, — объяснил Игорь.
— А у тебя сейчас кто-то есть? — неожиданно спросила Тина. — То есть… Да что я, у тебя их, наверное, штук двадцать. Извини. Ты просто очень красивый. Извини, ладно? А то подумаешь еще, что возомнила о себе…
— Я ничего такого не подумаю. И вообще, будь я помоложе лет на пять, я бы уже к тебе грязно приставал, — сказал Игорь очень мягко и тут же обругал себя за откровенность, потому что в глазах девушки загорелся откровенный интерес, совсем уже не эстетический.
— А сейчас у меня, что бы ты там ни думала, никого нет, — продолжал Игорь. — А сам я давно и безнадежно влюблен в очень яркую и умную женщину…
— А она замужем? — предположила Тина.
— Лучше бы она была замужем, — вздохнул Игорь. — К сожалению, она работает в той же структуре, что и я. И нам по уставу положено держаться на расстоянии друг от друга.
— Что за дурацкое правило! — возмутилась Тина.
— Не такое уж и дурацкое. Были прецеденты, к сожалению. Между офицерами спецслужб вообще каких-либо тесных отношений быть не должно. Очень вредит работе. Впрочем, мне на это уже наплевать.
— Ты увольняешься, — догадалась Тина. — Но ведь из Проекта не уходят. Мне отец рассказывал. Ты все равно будешь работать на них, разве нет?
— Не говори «Проект», — посоветовал Игорь. — Тебя могут неправильно понять. Говори «Служба». А я оттуда не уйду. Я так все поверну, что им ничего другого не останется, как отпустить меня на все четыре стороны. И я даже смогу диктовать им условия. Потому что мне нужно, чтобы они отпустили и ее тоже.
— А если они ее не отпустят? — спросила Тина.
— Только если она сама не захочет уйти. Но тогда… Тогда я не знаю, что будет дальше. Понимаешь, она нужна мне. Но только сейчас я понял, буквально час назад, что, если она будет работать на Службе, я не смогу… Не смогу… — Игорь замялся и опустил глаза. Он действительно это понял. И ему стало больно. И он опять привычно анализировал и просчитывал разные варианты. А таким образом мыслить не стоило, потому что к нему тут же вернулся прежний Игорь, жесткий, расчетливый и самовлюбленный. Игорь, который ни на что не собирался надеяться, а все хотел знать наверняка. И этот Игорь знал истинную цену своей привязанности к женщине, о которой говорил как о своей безнадежной любви. Цена эта была — ноль без палочки. Он просто должен был хоть чего-то ждать от жизни. Он просто хотел увидеть в Службе, вобравшей эту жизнь в себя без остатка, хоть что-то хорошее.
Но Служба отторгла его. А он ответил ей тем же, и сейчас тщательно выстроенный идеальный образ рассыпался перед его внутренним взором. Игорь окончательно разлюбил Службу. А эта женщина была чем-то вроде ее лица. Прекрасного лица фирмы, которая научила Игоря стрелять в людей и чуть было не сделала отцеубийцей.
— Я буду молиться за вас… — вырвалось у Тины. Настолько искренне, что Игорь сел прямее и заглянул девушке в лицо.
— Что случилось? — спросил он. И увидел ответ. Увидел зеленые глаза и светлые волосы, задорный носик, пухлые губы, полную грудь, гладкий упругий живот и заурядные ноги. И каждой своей клеточкой все это горело молодой влюбленностью. Такой, как бывает в шестнадцать лет — с размаху и в полной уверенности, что навсегда.
— Я просто очень хочу, чтобы у тебя все получилось, — честно ответила Тина.
— Слушай, чудо! — рассмеялся Игорь. — Ты откуда?
— Из Питера, — удивилось чудо.
— Странно, — не поверил Игорь. — В Питере женщины не такие. Они там какие-то анемичные и претенциозные. А ты настоящая москвичка, кровь с молоком и хороший драйв.
