В следующее мгновение его сбила с ног беззвучная черная тень. Мощный кулак Анубиса с такой силой врезался в челюсть обидчика, что послышался явственный треск. Бывший гладиатор поднял на Хактай взгляд, полный темного жестокого огня.
– Вели, госпожа, и я убью эту тварь! – прорычал он, занося короткий нож над горлом обидчика.
Хактай всё ещё била дрожь от прикосновения наемника, но она властным движением велела юноше подняться.
– Благодарю тебя. Но не стоит пачкать руки об эту мерзость. Эй, торговец, я беру эти украшения!
Полным царственного достоинства жестом она бросила на прилавок несколько золотых монет, взяла понравившиеся браслеты и пряжку и пошла по улице. Анубис подобрал свой мешок и хлопнул по плечу Юлдуза, который вкладывал в ножны вытащенный было меч.
– Пойдем, брат.
В молчании они вернулись домой. Анубис и Юлдуз умчались к своим милашкам хвастать обновками, Хактай же прилегла в трапезной. Ей нездоровилось.
========== 3.Бегство ==========
Всё больше тревожных вестей приходило с границ. Деймос беспокоился за Хактай, хотя и старался не показывать этого. Все свободное время он посвящал либо ей, либо обучению своих названных сыновей. Большое и благородное сердце было дано ему, и в этом убедились Юлдуз и Анубис. В этом доме им жилось вольготно и интересно. Деймос взялся обучать их всему, что знал сам, и уроки его пришлись очень кстати. Вдобавок к урокам военного искусства он велел одному из вольноотпущенников, ведавших домашними делами, обучать юношей грамоте и счету.
– Кто знает, быть может, вам это пригодится, – сказал Деймос, обнимая своих названных сыновей, – неспокойно у меня на сердце. И будет легче, если я буду знать, что мою царевну охраняют не только германцы, но и те, кому она дорога так же, как и мне.
Германский отряд расположился в пристройке за домом. Юлдуз сразу же крепко сдружился с ними, большая половина бойцов была из племени амалунгов, а значит, родными ему по крови.
Иногда в сопровождении нескольких германцев Хактай и юноши посещали дом Калин, которая доводилась Хактай и Юлдузу сестрой по отцу. Она была замужем за молодым сенатором Марком Ливием, другом Деймоса и одним из немногих порядочных людей в Риме. Кроме прочего Ливий был весьма искушен в науках и интересовался военным делом. Юлдуза представили ему как сына Аттилы.
– Я бы многое отдал, чтобы твой отец был жив, дитя, – грустно произнес Ливий, когда они сидели в гостевой комнате, угощаясь сладким фруктовым соком и галетами. – Он был необыкновенным человеком. Знаю, его многие ненавидели и продолжают ненавидеть даже по смерти. Но я рос и воспитывался в его доме и знал его очень близко. И могу сказать, что подобного Аттиле не было и уже не будет.
– А как случилось, что вы женаты на моей сестре Калин? – полюбопытствовал Юлдуз. – Это по решению нашего отца?
– Нет, мой мальчик, – рассмеялся Ливий, и его тонкое лицо словно осветилось от воспоминаний, – Калин прибыла в дом вашей старшей сестры, когда я гостил у Деймоса. Она вошла, и мне показалось, что богиня спустилась с небес. В жизни своей не видел подобной красоты и благородства. В тот же день я предложил ей стать моей супругой, и она согласилась. И я, честно говоря, до сих пор удивлен, почему.
– Это был скандал из скандалов, – со смехом заметила Калин, входя в гостевую в сопровождении Хактай, – весь Рим кипел и бушевал. Как же так, благородный Ливий женится на жалкой варварке.
– Пришлось им напомнить, кто твой отец, – Ливий поднялся со своего ложа и обнял её, – как и то, что в детстве заложником я воспитывался при дворе Аттилы. Но даже если бы весь мир восстал против, я бы не отказался от моей царевны.
Юлдуз и Анубис переглянулись с некоторой завистью. Конечно, у них было все в порядке с их прекрасными наложницами, но все же подобная любовь и подобные чувства пока не касались их сердец.
Конец седьмицы был ознаменован беспорядками в городе. Деймос уехал во главе конного отряда, оставив Хактай на попечение Юлдуза и Анубиса. Ближе к вечеру явились Марк Ливий и Калин в сопровождении единственного воина-телохранителя, мускулистого смуглокожего галла Тигриса.
– В городе неспокойно, – сказал Ливий, входя в гостевые покои, – император мертв. И единственное место, которое кажется мне более или менее безопасным – это ваш дом. Потому я прошу тебя, божественная Хактай, принять к себе мою Калин.
– И ты, и моя сестра всегда желанны в этом доме, – Хактай бросила взгляд на Анубиса, который тихо беседовал о чем-то с телохранителем. Юлдуз сидел на ложе, устланном шелками и мехами, наклонив голову и словно прислушиваясь к чему-то. Затем он вдруг опустился на колени, упершись ладонями в мраморный пол.
– Земля дрожит, – сказал он, – словно сотни коней мчатся по улицам. Словно сотни ног попирают её.
Ливий, собравшийся, было, уходить, решительно развернулся у самого входа.
– Тигрис, и вы, юноши, соберите все оружие, что есть в доме. Госпожа, прошу тебя запереть ворота и собрать всех, кто может сражаться.
