Прогулка по городу поразила Юлдуза. До того он никогда не бывал в больших городах, и с изумлением смотрел на дома, лавки, на вереницы рабов и паланкины, в которых возлежали красавицы и знатные нобили. Его очень удивили одетые лишь в браслеты девицы у входов в те веселые дома, что ещё не были закрыты. Одной из них, миловидной и молоденькой, он улыбнулся и получил ответную улыбку. Он любовался статуями богов и красотой резных храмовых колонн. А заметив поодаль от храма клети с голубями, тронул Анубиса за локоть и пошел к ним. Бывший гладиатор поспешил следом, а за ними двинулась и Хактай.
– Сколько ты хочешь за этих птиц? – спросил Юлдуз, обращаясь к торговцу, жирному малому в провонявшей пометом одежде. Смерив взглядом полную достоинства фигуру юноши и его богатый пояс, торговец, видимо, остался доволен увиденным. Цену он назвал немалую, но Юлдуз уже вынул из кармашка на поясе пару монет и сунул в его потную лапу. Торговец куснул монетки, проверяя, не фальшивы ли. Анубис с ухмылкой взял две клетки, которые протянул ему Юлдуз.
– Пойдем подальше, – сказал юный гунн, держа две оставшиеся клетки. Голуби в них ворковали, тревожно переступая с ноги на ногу и хлопая крыльями.
– Что ты хочешь сделать?– спросила Хактай, когда они отошли достаточно далеко и свернули к небольшой площади с каменным бассейном.
Юлдуз поставил клетки на край бассейна и открыл дверцу первой. Вынимая по одному голубей, он отпускал их в небо, куда они устремлялись сверкающими белоснежными кометами.
– Посылаю их тебе, матушка, – прошептал он, опустошив последнюю клетку, – пусть не будет тебе тоскливо в вышних чертогах.
Хактай подошла к брату и обняла его, гладя по светлым волосам. Юлдуз обхватил её с детской доверчивостью и теплотой, подозрительно шмыгая носом. Всё же видимо, тяжело было ему, тосковал он по матери, по её теплым объятиям, по мягким рукам. Хактай поняла это своим женским сердцем. Какое-то время она обнимала Юлдуза, чувствуя, как под ладонями вздрагивают его плечи. Но когда он отстранился, глаза его были сухи.
Потом они вернулись обратно, к цепи лавок больших и малых, на торговую улицу. Анубис со знанием дела помогал выбирать добротное оружие и кожаные латы с заклепками. Юлдуз отбежал к лавке с украшениями и вернулся, весело улыбаясь, с красивым кулоном из сердолика на тонкой медной цепочке и чем-то, зажатым в правой руке.
– Это для Зили, – сказал он, сунув кулон в кошель на поясе, – а это для тебя, сестрица.
Он разжал кулак и протянул своей благодетельнице прекрасную бирюзовую камею с изображением птицы, оправленную в серебро. Камея была изумительно тонкой работы и стоила почти целое состояние, впрочем, Юлдуз денег не считал и с удовольствием потратил большую часть собственного достояния на подарок для старшей сестры. Тронутая до глубины души Хактай обняла юношу и расцеловала в обе щеки.
– Спасибо тебе, брат! Но откуда ты знал, что я люблю бирюзу?
– Не знал, – Юлдуз улыбнулся, продемонстрировав ямочки на щеках, – просто подумал, что она очень подходит к твоим глазам. Позволь, я сам надену.
Он осторожно застегнул серебряную цепочку на шее у сестры. Хактай обняла его, крепко сжав в объятиях. Но не успел Юлдуз обрести свободу, как за его спиной вырос Анубис. Смущенный гладиатор преклонил колено перед гуннской царевной и преподнес ей тонкий плетеный браслет из серебряных нитей.
– Прошу тебя, госпожа, не побрезгуй и моим небольшим подарком, – попросил он, – ведь ты столько сделала для меня, как и Деймос.
Хактай с улыбкой приняла браслет и поцеловала юношу в щеку.
– Спасибо тебе, благородный Страж Мертвых, – пошутила она, застегивая подарок на своем тонком запястье, – даже богиня Изида не погнушалась бы носить этот браслет! Он прекрасен! А теперь идемте, нужно вас одеть!
Хактай купила для молодых людей несколько туник и пару зимних плащей из добротной шерстяной ткани, для Анубиса с алой каймой, для Юлдуза с ярко-голубой. Несколько пар сандалий так же отправились в мешок Анубиса. Для себя Хактай выбрала тонкую столу небесно-голубого цвета, простую белую паллу и пару маленьких сандалий, которые тут же надела, сбросив свои старые и сунув в мешок, чтобы дома отдать какой-нибудь из рабынь. Она с улыбкой смотрела, как принарядившиеся ребята хлопают друг друга по плечам и со смехом дразнятся. Оставив их примерять обновки, Хактай отошла к соседней лавке, где продавались украшения и фибулы. Она приценивалась к паре красивых серебряных сережек и небольшой серебряной пряжке с головой волка для Децимия, когда неожиданно тяжелая рука легла на её плечо. Молодая женщина резко обернулась, натолкнувшись на мутный похотливый взгляд, скользнувший по её телу. От мужчины, судя по одежде, наемника, разило на целую стадию кислым крепким вином и тушеной капустой, и бедняжку Хактай едва не вывернуло наизнанку.
– Кр-расивая сучка, – он положил руку на грудь царевны, но тут же получил сильный удар под колено и сведенными в один кулак руками по подбородку. Отшатнувшись, он взревел от ярости.
– Ах ты, шлюха! Да я тебя…
