Продавщице совсем не улыбалось, чтобы киоск стал центром бандитских разборок. Но и отказать людям смотрящего по городу Сироты она не могла.
– Хорошо…
Бандит плотоядно посмотрел на продавщицу.
– Когда он бывает?
– Вечером обычно.
– Ну, время у нас есть, так…
Неизвестные появились вечером, как обычно.
У них был «УАЗ»-«буханка», который в крупных городах уже давно был вытеснен нижегородскими «Газелями». На «УАЗе» были местные, ростовские номера, сама машина выглядела грязной, как будто по степи каталась.
Хлябнула дверь, на тротуар выбрался человек. Обычный, от тридцати до сорока, одет – курточка, довольно легкая для такой погоды, и джинсы. Тогда те, кто не носил спортивки, носили джинсы, это было нормально. Оглядевшись, он не заметил ничего необычного, кроме «девяносто девятой» цвета «серый асфальт», но не придал этому значения: стоит машина и стоит. Направился к ларьку, продавщица, увидев его, не улыбнулась денежному клиенту, как обычно, но он и этому не придал значения.
– «Мальборо» пять пачек, – привычно перечислил он, – пиво «Тихорецкое», шоколадки – как обычно…
…
– С вас двести шестьдесят рублей…
Мужчина отсчитал деньги – он еще не привык к российским деноминированным рублям. Хотя купюры выглядели точно так же – только три нуля убрали.
– Пожалуйста…
Он сложил товар в сумку и только хотел идти, как продавщица крикнула:
– Мужчина!
…
– Вы зачем фальшивыми деньгами расплачиваетесь?!
Наигранно было на уровне местного ДК, но в темном, почти зимнем шахтинском переулке и так сойдет.
– Простите?
– Деньги фальшивые!
Массивные фигуры уже выступили из темноты.
– Э, фрайер…
…
– Ты чо фальшаком тут башляешь? Думаешь, тут одно лошье обитает?
Здесь снова сыграла свою роль неподготовленность офицеров КГБ-СБУ. Любой милицейский опер, особенно из тех, что реально боролись с преступностью, а не по кабинетам просиживали, развел бы ситуацию на пальцах, тем более при наличии пистолета. Но офицеры КГБ, которых при Андропове наверстали не одну сотню тысяч и которые по жизни имели дело не более чем с пачкунами-антисоветчиками, у которых допытывались, где они взяли самиздатовский «Архипелаг ГУЛАГ», с братвой дела никогда не имели. И пистолет в их руках был скорее инструментом создания проблем, а не их решения.
– Я заменю купюру.
Еще одна ошибка – офицер СБУ достал бумажник, который у него тут же выхватила сильная трудовая рука…
– В чем дело?!
– Базар не в этом, – начал лепить предъяву бригадир, – здесь мы главные. И если ты в городе фальшак раскидываешь, то должен объявиться. Как положено. Доляшку на общак отстегнуть. Ты кто такой? Кто у тебя старший?
Пока что бригадир особо буром не пер, понимая – мало ли кто перед ним. Может, это какие-то авторитетные… потом сам и виноват будешь…
Из машины, почувствовав неладное, вылез еще один эсбэушник. На грех – армянин.
– Что вам надо?
– О! А ты кто такой по жизни?
…
– Здесь черной масти не место…
Офицер СБУ решил действовать. Как его учили. Сунув сумку с продуктами первому – тот от неожиданности вцепился в нее обеими руками, – он врезал второму и рванул к машине.
«Девяносто девятая» с визгом тормозов блокировала «УАЗ».
– Стоять, суки!
Кто-то из бандитов выхватил переделку из газового револьвера на мелкашку и выстрелил в спину убегающим. В ответ из «УАЗа» заговорил автомат…
Блатных мест в Шахтах было достаточно много, сам город представлял собой сеть сросшихся шахтерских поселков и был очень обширен. Одним из них было кафе «Вираж», где в этот день кушал свой ужин авторитет по кличке Сирота, поставленный смотрящим по Шахтам и Шахтинской области ростовской сходкой.
Сирота вырос из обычного бригадира, он долго не высовывался, но и врагам спуску не давал, город держал крепко. Сам по себе город не имел особого значения в условиях массового закрытия шахт, и теперь основной поток денег давали торговля (усыхающая) и контрабанда. Контрабанда – в основном спиртовая, спирт шел с Кавказа как в виде спирта в фурах, так и готовой водярой. Также шли сигареты, а в обратную сторону – угнанные тачки из Европы. Таких, впрочем, тоже становилось все меньше и меньше.
В этот день все было как обычно, быки стояли на своих местах, щупали официанток, Сирота кушал свой ужин и присматривался, нет ли за столиками телки, с которой можно приятно провести время, – телки были, но они тут всю дорогу тусовались, а новых не было. И в это время у кафе затормозила битая «девяносто девятая», а водила, дожидавшийся хозяина у новенького «БМВ», достал помповый «Маверик» и передернул затвор…
Но это были свои.
Посетители спешно, один за другим, расплачивались у стойки и уходили. Сирота исподлобья смотрел на побитого Бесика. В бригаде Ствола он был шестеркой, на подхвате. Бесик выглядел неважно: на щеке наливался синяк, у глаза тоже, и сам скособоченный.
– Сколько их было?
– Четверо! – Бесик решился завысить только на одного – один за рулем был.
Но в принципе это было правильно – двое дрались, один за рулем, один с автоматом.
– Как выглядели?
– Один черный, точняк.
– Пиковый?
– Да! – выкрикнул Бесик.
Кавказцы, значит.
– Еще чо?
