- О чем вы говорите, Левченко? - с раздражением поморщился Потапов. Что за дурацкая манера работать на публику, кроме нас, здесь никого нет, а вы говорите так, словно находитесь на милицейской планерке в присутствии многочисленных подчиненных.
- Они ворвались в помещение ночного клуба и, угрожая оружием, заставили людей подчиниться их воле, тем самым нарушив закон. А вы им потворствовали в этом.
- Какой, к черту, закон мы нарушили? У нас была информация, что бандиты взяли заложницу, и этот факт подтвердился. Нам пришлось действовать быстро и решительно, поскольку под угрозой находилось не только здоровье заложницы, но и даже жизнь. От этих головорезов все что угодно можно было ожидать. У вас наверняка есть ее. заявление о похищении. У бандитов было оружие, которое мы изъяли. Всего этого достаточно, чтобы, с одной стороны, засадить этих отморозков за решетку, а с другой стороны, отпустить моих ребят на свободу.
- Стрижакова не стала писать заявление, - ответил Левченко.
- Как не стала писать заявление? - удивленно произнес Потапов. Почему?
- Точнее сказать, она сначала написала заявление, а потом забрала, решив, что оно ей не нужно.
Потапов лишь молча смотрел на Левченко, переваривая услышанное. Теперь у него уже не оставалось никаких сомнений в том, что действия Левченко являются частью чьего-то тщательно разработанного, многоходового плана.
Потапов не сомневался, что целью этого плана был захват власти в области, а убийство Губина, Дадамяна, арест Потапова легко выстраивались в одну цепочку.
- В таком случае, - произнес Потапов, - я не удивлюсь, если Романовскую братву отпустили на свободу.
- Это действительно так, - согласился Левченко, - за отсутствием доказательств вины нам пришлось их отпустить.
- Так почему же я со своими людьми еще здесь?
Левченко устало вздохнул.
- Я же вам говорю, вы нарушили закон, и есть свидетели, подтверждающие неоправданную жесткость ваших действий, - терпеливо повторил он.
- У вас сигареты есть, а то у меня мои отняли ваши люди? - неожиданно спросил Потапов.
Левченко молча залез рукой в ящик своего стола и вынул оттуда пачку "Мальборо" и зажигалку.
- Вот ваши сигареты, - сказал он.
Потапов не спеша закурил, обдумывая варианты беседы с Левченко.
Левченко тоже молчал, теребя двумя руками перьевую авторучку и пристально посматривая на Потапова.
- Послушайте, подполковник, - вдруг заговорил Потапов, - вы не можете не понимать: все, что вы делаете, выходит за рамки общепринятых правил игры. Оценивая ваши действия, можно сделать вывод, что вы или идиот, действующий в своих корыстных интересах, или вы отморозок, действующий по своим дурацким убеждениям. В обоих случаях мне вас жаль, если вы действуете на свой страх и риск.
Потапов сделал паузу и, встретившись глазами с Левченко, добавил:
- Но, признаться, ни на того, ни на другого вы не похожи. Значит, за вами кто-то стоит, кто-то высокий и могущественный гарантирует вам безопасность... Я ведь знаю вашу ментовскую психологию, вы все перестраховщики.
Потапов снова замолчал, Левченко тоже никак не реагировал, он лишь высокомерно улыбался.
- Так кого же вы представляете, Левченко? - спросил Потапов.
- Я, господин Потапов, представляю власть, - твердым голосом произнес Левченко.
- А можно поконкретнее, подполковник, слишком уж это размытое, я бы даже сказал, затертое понятие "власть" - власть народа, государственная власть, власть капитала.., власть бандитов, обо всем этом сейчас много пишут, и мне лично непонятно, какую из них представляете вы.
- Не умничайте, Потапов, - холодно произнес Левченко, - я представляю законную власть в области, которая реально держит бразды правления и не позволяет таким людям, как вы, взять эту власть в свои руки.
- Зато позволяет Романовской братве безнаказанно творить в области беспредел.
- Я не вижу большой разницы между вами и ими, - произнес Левченко. - С моей точки зрения, братья Грибановы менее опасны, чем вы, за ними ничего не стоит, и они на многое не претендуют. Вы же гораздо опаснее для власти, так как за вами стоят капиталы - деньги, с помощью которых вы пробиваете себе дорогу, стремясь подняться все выше и выше по социальной лестнице. Вы давно уже зарвались и превысили свой уровень.
- Бросьте пороть чушь, Левченко, - оборвал Потапов подполковника, - я никогда не позволял себе зарываться и никогда не занимался беспределом, чего нельзя сказать о той элите, которую вы якобы представляете.
Я очень давно хотел с ней познакомиться, не знал, что в вашем лице найду одного из ее представителей. Скажу откровенно, подполковник, ну и рожа у этой вашей элиты.
- Не забывайтесь, Потапов, - зло посмотрел на Сергея Левченко, - это вы у меня находитесь в отделе, а не я у вас в вашем кабинете... Но, однако, вы в общем и целом правы, когда говорите, что не позволяли себе слишком зарываться. - Левченко не по-доброму усмехнулся и добавил:
- Может, потому вы до сих пор еще живой в отличие от других ваших коллег, которые еще вчера казались крепкими дубами, а сегодня от них остались одни лишь головешки.
