«Осел! Глупец! Трижды дорогой и любимый Ячмений! — сказал я. — Да я с середины лета не слыхал лучшей новости, цена ей по меньшей мере золотой. Да будет твое пиво целых семь лет лучшим в округе! — сказал я. — Этой ночью я могу наконец выспаться; я уже забыл, когда в последний раз спал спокойно.»
И вот я остался там до утра, гадая, что куда делись Всадники: по-видимому, в Бри знали лишь о двоих. Но в ту ночь мы узнали больше. По меньшей мере пятеро Всадников нагрянули с запада, прорвались сквозь ворота и, как воющий ветер, пронеслись через Бри. Жители Бри до сих пор дрожат от страха, ожидая конца света. Я поднялся затемно и поскакал за Всадниками.
Точно не знаю, но думаю, что произошло следующее. Предводитель Всадников тайно ждал южнее Бри, а тем временем еще двое въехали в Бри, а четверо вторглись в Шир. Потерпев неудачу в Бри и Крикхоллоу, они вернулись к предводителю с докладом и потому на время оставили дорогу без охраны, только под присмотром шпионов. Тогда предводитель выслал нескольких Всадников на восток через поля, по бездорожью, а сам вместе с оставшимися в великом гневе помчался по Дороге.
Я ураганом понесся к Ветреню и был там на исходе второго дня после отъезда из Бри – но не мог нагнать Всадников. Они удалялись от меня, ибо чуяли мой гнев и не смели встретить его открыто, при свете солнца. Но ночью они окружили меня, и я попал в осаду на вершине холма, в старом круге Амон-Сула. Мне пришлось нелегко: такого пламени на вершине холма не видели, должно быть, с древних времен.
На восходе солнца я улизнул от Всадников и бежал на север. Больше я ничего не мог сделать. Найти тебя, Фродо, в пустынных и диких землях было невозможно, а попытки сделать это граничили бы с безумием – Девятеро следовали за мной по пятам. Приходилось полагаться на Арагорна. Но я надеялся отвлечь Всадников, добраться до Ривенделла раньше вас и выслать вам навстречу помощь. Четверо Всадников действительно последовали за мной, но через некоторое время повернули и, по-видимому, направились к броду. Это немного помогло вам: ведь на ваш лагерь напало только пятеро, а не все Девять.
Наконец после долгой и трудной дороги через Индевелую и Эттенские болота я прибыл сюда с севера. Дорога от Ветреня заняла у меня четырнадцать дней: я не мог ехать верхом среди нагромождений скал, и Обгоняющий Тень покинул меня. Я отправил его назад, к хозяину, но между нами завязалась великая дружба, и, если понадобится, Обгоняющий Тень прибежит по первому моему зову. Я прибыл в Ривенделл, всего на три дня опередив Кольцо, и вслед за новостями о том, сколь оно опасно – что с несомненностью подтвердилось.
На этом, Фродо, моя история заканчивается. Пусть Эльронд и остальные простят мне длинный рассказ. Но ведь еще не бывало, чтобы Гэндальф нарушил обещание и не пришел на условленную встречу. И я подумал, что должен объяснить Кольценосцу столь странный случай.
Что ж, вот История и изложена от начала до конца. Здесь собрались мы все, здесь и Кольцо. Но мы ничуть не приблизились к своей цели. Что нам делать с Кольцом?
Наступила тишина. Наконец вновь заговорил Эльронд.
— Печальные новости узнали мы о Сарумане, — сказал он. — Мы верили ему, и он был в курсе всех наших дел. Опасно слишком глубоко изучать искусство Врага – все равно, во имя добра или зла. Однако такие предательства и измены, увы, случались и раньше. Из всего, что мы сегодня услышали, самым удивительным мне показался рассказ о Фродо. У меня было мало знакомых хоббитов, кроме Бильбо; теперь мне кажется, что он не такой уж единственный в своем роде, как я думал. Мир сильно изменился с тех пор, как я последний раз проезжал по дорогам Запада.
Духи курганов известны нам под многими именами, много рассказывают и о Старом Лесе: все, что от него сохранилось, – это лишь остатки его древней северной части. Было время, когда белка могла по ветвям деревьев добежать от нынешнего Шира до Дунленда, что лежит к западу от Исенгарда. Я когда-то путешествовал в тех местах и повидал немало страшного и удивительного. Но я совсем забыл про Бомбадила, если только это он бродил когда-то давным-давно по холмам и уже тогда был старше всех. Тогда его звали иначе. Иарвайн Бен-адар – так мы называли его, старейшего, не знающего отца. Но с тех пор другие народы дали ему много иных имен: для гномов он Форн, для людей Севера – Оральд, и еще, еще. Он странное создание, но, может быть, мне следовало пригласить его на Совет.
— Он не пришел бы, — сказал Гэндальф.
— Разве мы уже не можем посылать к нему гонцов и получать от него помощь? — спросил Эрестор. — Похоже, он имеет власть даже над Кольцом.
— Нет, я бы так не сказал, — возразил Гэндальф. — Скорее, это Кольцо не имеет над ним власти. Он сам себе хозяин. Но он не может ни изменить Кольцо, ни уничтожить его власть над другими. Он удалился на небольшой клочок земли, в пределы, которые сам обозначил, хотя они никому не видны, и ждет перемен. Он не покинет свои владения.
