Некоторое время шли молча. Селена думала, что хорошо понимает тех двоих, эльфа и вампира, которые явились убивать мага и мальчишку. Коннор, наверное, и впрямь настоящее оружие, если так легко и быстро сделал то, чего от него никто не ожидал. С другой стороны — это здорово. Может, «крабы» и без приманки в виде поднятых мертвецов прошли бы мимо. Но благодаря уловке Коннора они убежали вперёд гораздо быстрей.
Вся компания снова вышла на дорогу. Селена, утомлённая странными событиями и посещением чужих воспоминаний, шла, не замечая груза, но очень тонко реагируя на происходящее вокруг. Когда ветер прошелестел бумагой, подлетевшей к её ногам, она решила, что ещё чуть-чуть — и у неё случится инфаркт. Но совершенно спокойно отнеслась к тому, что буквально в метре перед ними проскочил какой-то чёрный комочек. Мика, шедший чуть впереди, отшатнулся. Но тихое фырканье Колина остановило его.
— Ты что?
— Кошка.
Устав, сделали передышку — естественно, в расчёте на мальчишек. Хотя отдыху была рада и Селена. До моста, по прикидкам, оставалось немного — пройти три дома. Отдохнули, сидя в густой тени какого-то куста на газоне. Селена сидела рядом с Джарри и размышляла, какое разочарование она сейчас испытывает. И в то же время невольно опять усмехалась своим наивным мечтам: ишь, обрадовалась — набрать всего понемногу. Как будто не в разорённый пригород собиралась, а в шикарнейший магазин. Списочек продуктов приготовила!..
— Чего смеёшься? — спросил маг.
Она шёпотом рассказала. Он тоже усмехнулся. А потом спросил у мальчишек, готовы ли они к последнему марш-броску. Те немедленно поднялись.
В переулке их остановили.
Сначала из чёрных теней недалеко от дома возникли ещё более чёрные — плотные. Затем эти тени, странно уродливые и раскоряченные, стремительно приблизились и преградили им дорогу. Джарри, едва только тени шевельнулись, сбросил свою поклажу и вынул оружие. Селена последовала его примеру. И взрослые, и мальчишки окружили мешки и готовились к драке только из-за груза.
Когда Селена смогла рассмотреть тех, кто, крадучись, подходил к ним, она почти прокляла своё магическое зрение. Лучше бы не видеть подробностей!
Одичавшие оборотни…
— Колин, — сквозь зубы процедил маг.
— Да, Джарри? — жалобно откликнулся мальчишка.
— Не смей перекидываться! Разорвут в секунды! Меня понял?
— Понял, Джарри! — выдохнул маленький оборотень.
Джарри резко оглянулся. Сначала Селена не поняла, в чём дело. Но маг тихо и жёстко велел:
— Магию — блокировать! Огнестрельное — не трогать!
Как — блокировать и не трогать?! Когда на магию и на оружие одна надежда?!
А когда дошло, что он имеет в виду… Аж мурашки пошли по коже: «крабы» умчались за оживлёнными Коннором трупами, но ведь машины совсем недалеко!
Ноги пятившейся девушки уткнулись в рюкзаки с формой. Джарри успел уложить их так, что мальчишки смогли встать на них. Он сам уже вооружился Открывающим мечом. Кто-то из мальчишек быстро повытаскивал из наспинного колчана Селены пики, кто-то сжимал личное оружие… Рядом раздались еле слышные металлические щелчки. Девушка оглянулась: Коннор, не сводя глаз с ворчащих, приближающихся к ним оборотней, вытянул руки книзу — из кистей равномерно росли длинные и узкие клинки. Как только рост оружия прекратился, мальчишка взялся за едва оформленные рукояти. Хельми тоже не отставал: его крылья преобразились в нечто зачаточное — с острыми краями, похожее на плавники.
«Селена, уступи! — холодно сказала Илия. — И — перчатки!»
— Да пожалуйста, — пробормотала девушка, вслепую натягивая боевые перчатки и с трудом дыша при взгляде на уродливые морды, кривившиеся в странных гримасах.
Неделю назад, когда пришлось экстренно вмешаться в погоню одичавших оборотней за Амандой и Эрно, девушка уже испытала потрясение. И решила выяснить, что собой представляют одичавшие, с которыми впервые столкнулась, когда старый оборотень напал на Колина. Джарри объяснил, что оборотни дичают, если долго не едят человеческой пищи — в частности, обработанной: варёной, жареной и так далее. Хуже, когда они нападают на других представителей здешнего мира и, по сути, занимаются людоедством. С ними происходят необратимые перемены: они ещё могут перекидываться в человеческую форму, но… Форма эта — изломанная. Человеческое тело становится излишне мосластым, при горбатых плечах голова — словно стиснутой, а крокодилья челюсть — дьявольской насмешкой над человеческим в оборотне. Одичавшие вроде ещё пытаются вспоминать о более совершенной форме, пытаются одеваться, но одежда уже мешает им, стесняя движения диких и свободных. Поэтому одеты они чаще в лохмотья, еле прикрывающие плешивую кожу с клочьями шерсти.
Оборотни бежали к ним на полусогнутых, переставляя уродливо вытянутые стопы с чуть слышно скрежещущими по асфальту каменными когтями.
— Илия, Коннор — вокруг ребят, — тихо сказал Джарри. — Хельми, прикрываешь изнутри.
И они трое встали по краям своего круга.
