– Мне подсунули кого-то другого вместо Дюшеза? Но кому это понадобилось? Кто такой этот Дюшез? Он простой сержант.
– Скоро многие простые сержанты станут генералами, Готье. Можете мне поверить…
Конец 1792 года.
Общие события.
Франция напоминала бурлящий котёл.
Законодательное Собрание было переименовано в Национальный Конвент. Жирондисты и якобинцы спешили, чтобы власть снова не вернулась к королю. А подобный вариант уже рассматривали. Многим в провинции до смерти надоела революция и хаос ею порождённый. Всего за две недели до низложения королю Людовику были вручены петиции, в которых подданные были готовы сохранить его власть в обмен на некоторые уступки.
В Вандее и Бретани началось вооружённое выступление против Конвента, и повстанцы подняли белое знамя с золотыми лилиями дома Бурбонов. Ланье оказался неплохим предсказателем.
Сторонники ограничения монархии из аристократов, такие как маркиз де Лафает и маркиз де Ла Руари, стали отходить от революции.
Они оба прославились еще во время войны в Америке. И оба выступали против той формы правления, что сложилась во Франции. Но революция углублялась и становилась все более и более неуправляемой. Лафает отказался исполнять приказы 10 августа во время резни, покинул пост командира национальной гвардии и стал эмигрантом.
Ла Руари поначалу пылкий поборник революции, её бесстрашный солдат, после начала террора стал горячим сторонником её противников. После победы при Вальми маркиз стал вести переписку с третьим принцем из дома Бурбонов графом Д’Артуа.
22 сентября 1792 года Франция стала республикой. И Андре Фурье благодаря содействию депутата Шапелье стал членом Национального Конвента. Его карьера складывалась удачно. Его смелось воспевал Марат в своей газете, ему благоволил гражданин министр Дантон.
Но так продолжалось до дня поименного голосования за казнь короля Людовика. Фурье был среди тех, кто голосовал против, и это оттолкнуло его от якобинцев и сделало союзником жирондистов. А противостояние между этими партиями все обострялось. И победитель в этой «войне» «сожрет» побеждённого.
Публичная казнь короля взбудоражила Европу, и стала формироваться новая коалиция против Франции. Англия после казни Людовика разорвала дипломатические отношения с Французской республикой.
1 февраля 1793 года Конвент объявил Англии войну и войска революционной Франции были двинуты в Голландию.
Гражданин депутат Фурье снова напросился в действующую армию…
***
Январь. 1793 год. Лондон.
Кабинет милорда Уэйда.
Королевский смотритель лорд Уэйд вспомнил об Артуре Дарнее. Хоть он и высказал свое неудовольствие, по поводу действий этого агента во время событий 10 августа, но внимательно следил за карьерой гражданина Фурье.
Он призвал к себе мисс Люси Уолтерс, дочь Джарвиса Уолтерса, известного финансиста.
– Вам предстоит отправиться во Францию, мисс, – Уэйд сразу перешел к делу.
– Я давно вас просила об этом, милорд! – вскричала красавица.
– Вы стремитесь к Дарнею, мисс?
– Вы же знаете это, милорд. Ради него я пойду на многое.
– На сей раз вам повезло! Вы отправляетесь именно к Дарнею!
– Он в Париже?
– Да. И его новое имя Андре Фурье. Он депутат Конвента. Вы слышали, что это такое?
– Парламент Франции?
– Нечто похожее на парламент. И его нельзя компрометировать связями с иностранцами. Потому вы отправитесь в Голландию под своим именем. А оттуда переберётесь на французскую сторону.
Люси была на все согласна. Она хотела видеть Артура Дарнея…
***
Февраль. 1793 год. Лондон.
Уайт-холл.
Премьер-министр Великобритании Питт-младший принял милорда Уэйда в своем кабинете в Уайт-холле. Тот явился с докладом.
– Итак, Уэйд, что вы можете мне сказать? – спросил премьер.
– Я подготовил доклад, милорд.
– Иными словами план действий у вас имеется?
– Имеется, милорд. Мои агенты есть во многих городах Франции. И самое главное они есть в Париже. Я даже могу похвастать, что мой агент, заброшенный в 1792 году, близок к первым лицам республики.
Питт усмехнулся. Ему доложили об этом. Конечно, Уэйд имеет в виду Анну де Корде.
– Вы о дочери виконта де Корде? – премьер продемонстрировал свою осведомлённость.
На сей раз усмехнулся Уэйд. Про себя он отметил, что шпионы Питта не столь хороши. Совсем не те, что были при его отце Питте-старшем.
– Нет, милорд. Я хочу сказать о другом агенте. Это бывший капитан гвардии Артур Дарней.
– Дарней, Дарней, – пробормотал премьер, вспоминая. – Ах, да! Этот тот самый, что уложил в поединке Челмсфорда! Он оказал мне тогда услугу! Первый виконт Челмсфорд был видным деятелем от партии «вигов»! После его смерти по тому округу прошёл наш кандидат от «тори».
– Но это не спасло Дарнея от преследований, милорд.
– Что делать? – развёл руками премьер. – Я не всесилен. Убийство не могло сойти капитану с рук. Но ведь он бежал, благодаря вам.
– Да. Я помог Дарнею. Тогда многие ваши враги желали его крови.
