— Ты простудилась! Какая работа? Тебе нужно отлежаться пару дней. Поэтому мы пока побудем здесь.
— Нет! Ты что?! Мне нужно на работу! Я не могу валяться дома! Я только устроилась и меня могут уволить!
— Оформишь больничный.
— Нет, Марк, нет! Мне нужно на работу. Я не могу пропускать!
— За пару дней ничего не случится!
— Случится! Они могут уволить меня!
— Тем лучше, все равно твоя работа не фонтан!
— Ты вообще, о чем сейчас? — я уже всерьез обозлилась на него. — Для меня работа очень важна. В моем положении выбирать не пришлось! — я начинаю кричать. — Мне нужно работать, чтобы зарабатывать деньги, чтобы было что поесть, и, — я замолкаю, чтобы набрать сил на новые крики, — и чтобы оплачивать за квартиру!
— Извини, — он понял, что обидел меня.
— Нет, я вижу, что тебе противно то, чем я занимаюсь. Ты брезгуешь этим! — противно произношу я.
— Нет, вовсе нет!
— Да! Это заметно! К тому же, ты только что это сам сказал!
— Я не это имел ввиду! Просто это не тот случай, когда стоит загибаться. Не та работа, которой стоит дорожить! Лучше поберечь свое здоровье!
— Да! Спасибо, я поняла. — Я начинаю искать все свои вещи. — Когда самолет? — снова спрашиваю я.
— В 21.40.
— Отлично! — я смотрю на часы, уже половина пятого! — Мы успеем поужинать как раз. Где ужин? — ругаю я его.
— О, я забыл позвонить им! — Он берется за голову. Интересно, чем он был занят тогда!? Марк движется в сторону телефона. Но я как раз стою у тумбочки и опережаю его. На телефоне наклеен номер консьержа. Я набираю. Гудков нет. Сразу отвечает приветливый женский голос на том конце провода.
— Чем могу помочь?
— Здравствуйте, мэм! Могу я заказать ужин в номер?
— Да конечно, мэм! В каком номере вы находитесь и на сколько персон?
— Какой у нас номер? — шепчу я Марку, прикрыв трубку ладонью. А он начинает ржать. Я недоумеваю и морщу лоб.
— Мэм? — слышу я в трубке прелестный женский голос.
— Одну минуту! — Марк наконец перестает ржать, но я уже подошла к двери, открыла ее и взглянула на обратную сторону. — 516 мэм! — сообщаю я в трубку! Две персоны.
— Что за фигня? — возмущаюсь я. — Почему ты ржал как конь?
У Марка сразу изменилось выражение лица.
— Не как конь! — обиделся он.
Я поднимаю бровь вверх.
— Просто ты начала так уверенно командовать сложившейся ситуацией, даже меня ругать, что я не заказал ужин, но вдруг оказалось, что ты не знаешь, какой у нас номер! — он снова начал ржать.
— Очень смешно! Я просто забыла! — не довольствую я. Но он прям закатывается от смеха. Странно, я до сих пор не пойму, что смешного!?
— Пипи, мы вылетаем через 10 минут, я приеду поздно, так что ложись спать, не жди меня.
— Я дождусь все равно! В любом случае, мое любопытство не дотерпит до утра!
Мы обе смеемся.
Когда самолет приземлился в аэропорту, небо уже было усыпано звездами. Мы направились сразу на парковку к машине, наш багаж должен был встретить кто-то другой. Пока мы добрались до машины, я замерзла. Марк это заметил, но он был в одной футболке, ему нечего было мне предложить. Мы сели в мустанг, который преспокойно ожидал здесь нас все выходные, и Марк включил печь.
— Мне понравились выходные! — довольно заявляет он.
— Ага, супер! Просидели в номере два дня!
— Зато вдвоем! Только ты и я! — он тянется ко мне, чтобы поцеловать.
— Повторим? — ехидничаю я.
— Только без прогулок под дождем!
Мы стали обниматься, целоваться, пока нас не прервал стук о капот. Принесли наш багаж.
….
— Если утром будет плохо, ты останешься дома! — предупреждает меня Марк, когда мы стоим у порога моей квартиры.
— Ок. — нехотя соглашаюсь я. Я пойду на работу в любом случае, даже если Марк откажется меня везти. Мне очень нужно работать.
Я не рассказала Пипи, почему я заболела, ссылаясь на неизвестные причины, не рассказала, что Марк исчез куда-то на полдня. Она никак не верила, что мы просто спали в кровати всю ночь, без интима. И сделала предположение, что он точно импотент. Честно говоря, я и сама стала так думать. Пипи рассказала о том, как здорово они провели время с Филом и о том, что он ей очень понравился. Она соврала ему, что я была дома и спала, чтобы не приглашать его внутрь. К счастью, он не узнал, что совсем недавно мы с ней ночевали на улице, а вообще по профессии — танцовщицы. Не знаю, что она наплела ему про то, откуда у нас такая квартира, но в целом их отношения стали хорошо развиваться. Хотя Пипи контролировала прием таблеток мною, на утро мне все равно стало плохо, у меня болела голова, стало першить в горле и появился насморк. Я наотрез отказалась сидеть дома и, одевшись потеплее, вышла на улицу вместе с Пипи. Есть риски, что Марк не повезет меня на работу в таком состоянии. Но тогда я поеду на метро!
На мое счастье сегодня на работу нас повез не Марк. Молодой парень поприветвовал нас и сообщил, что Марк сегодня не сможет нас везти, что он тут, чтобы его подменить. Мы сели в машину и двинулись в путь. По пути мне позвонил Марк, поинтересовался самочувствием, но мне удалось скрыть свое состояние. Хотя я всю дорогу кашляла и шмыгала носом.
— Ты мне не нравишься, дорогая. — жалобно заявляет Пипи.
