– Уберите пса! – взвизгнула она. – Я вам что, корова, чтобы посылать за мной собаку? Правда, он вел себя как джентльмен, не стал кусать мое бедное тело. Но спросите у него: зачем он выгнал меня из дома – мерзкое, доложу я вам, местечко – и привел сюда? Мне не нравится, когда со мной так обращаются. Имей я хотя бы крупицу силы, я бы испепелила его. Но сила покинула меня. К тому же они забрали все, что у меня было: совиную кровь, мозги нетопыря, глаза тритонов, кожу лягушки, пепел костра, на котором сожгли колдунью, зуб собаки, что укусила священника…
– Погоди, матушка, – перебил Данкен. – Кто забрал у тебя твое богатство?
– Злыдни, кто же еще, – отозвалась старуха. – Они ободрали меня как липку, они насмехались надо мной. Да-да, насмехались. А потом выкинули меня из дому и подожгли мою хибарку!
– Тебе повезло, – буркнул Эндрю. – Скажи спасибо, что тебя не повесили или не толкнули в огонь.
– Мерзавцы! – Старуха с отвращением сплюнула на землю. – Негодяи! Подумать только, мы с ними чуть ли не родня. Они попрекали меня, честное слово, попрекали. Говорили, что я недостойна болтаться на веревке или гореть в огне.
– Так радуйся, – хмыкнул Эндрю. – Попреки попреками, но ты уцелела, хотя могла погибнуть.
– Сколько лет я положила на то, чтобы завоевать дурную славу, – причитала старуха, – сколько сил! Я изучала каббалу и практиковалась – день за днем, ночь за ночью. Я добывала снадобья, без которых нет настоящей ведьмы, копалась на кладбищах, рылась в могилах…
– Ты и впрямь изрядно старалась, – заметил Конрад.
– Верно, паренек, ох как верно. Таких ведьм, как я, еще поискать. Ну да, я была злой. Какая ж это ведьма, если она добрая? Так что я была злой, но честной. – Старуха посмотрела на Данкена. – А теперь, сэр, коль вам не терпится испробовать на мне свой меч…
– Я не собирался делать ничего подобного, – возразил Данкен. – С какой стати мне казнить честную ведьму?
– Ну так чего мне ждать? Раз уж я здесь, чего мне ждать?
– Во-первых, мы накормим тебя, – отозвался Данкен, – разумеется, если ты хочешь есть. Мне кажется, хочешь. Честная ведьма, для которой настали тяжелые времена, вправе рассчитывать на угощение.
– Милорд, вы пожалеете о своем поступке, – предостерег отшельник. – Те, кто знается с ведьмами, заражаются от них злом.
– Вы разве не слышали? – справился Данкен. – Она сказала, что утратила все свои принадлежности. Какая же она после этого ведьма?
Крошка уселся рядом со старухой и внимательно разглядывал ее с таким видом, как будто считал своей собственностью.
– Уберите от меня этого зверя! – воскликнула ведьма. – Морда у него добродушная, а глаз нехороший. Вон как зыркает!
– Крошка вовсе не злой, – вступился за мастифа Конрад. – Иначе ты бы давно лишилась руки или ноги.
Старуха попыталась встать. Конрад протянул руку и помог ей подняться. Она важно оправила обноски, едва прикрывавшие старческое тело.
– Вы двое, – проговорила она, – истинные джентльмены. Один отказался пронзить меня мечом, другой помог встать. Старая Мэг благодарит вас. – Ее взгляд переместился на Эндрю. – Насчет этого я не знаю. Уж больно хмуро он глядит.
– Не обращай внимания, – посоветовал Данкен. – Он отшельник, да и день для него выдался не из легких.
– Не люблю я ведьм, – признался Эндрю, – равно как и всех прочих – гоблинов, гномов, чародеев… Их слишком много, без них нам было бы куда спокойнее.
– Вы упомянули про еду, – сказала Мэг, повернувшись к Данкену.
– Мы остановимся на ночлег где-нибудь через пару часов, – ответил тот. – Если ты согласна подождать…
– У меня найдется кусочек сыра, – подал голос Эндрю. – Я сунул его в карман на тот случай, если проголодаюсь по дороге. Думаю, она не побрезгует…
– Эндрю, я думал…
– Ради женщины, милорд, – отозвался отшельник, – не ради ведьмы. Всякий, кто голодает…
Он достал сыр и протянул его старухе; та приняла его, стыдливо потупившись, – впрочем, трудно сказать, был ли то стыд.
– Благослови тебя Небо, – проговорила она.
– Только твоего благословения мне и не хватало, – буркнул Эндрю.
Они остановились на ночлег задолго до того, как солнце скрылось за горизонтом, и встали лагерем на опушке небольшой рощицы. Невдалеке протекал ручей, на песчаном берегу которого решено было развести костер.
– Нам не от кого прятаться, – заявил Данкен. – Те, кому надо, прекрасно знают, где мы находимся.
Мэг кое-как слезла с Дэниела, который поначалу, когда ее только подсадили в седло, поднялся было на дыбы, но вскоре утихомирился и шел дальше размеренным шагом, приноровившись к своей легкой, как пушинка, всаднице. Конрад уселся на корточки у огня и принялся поджаривать овсяные лепешки и ломтики грудинки.
За время ужина над местностью сгустились сумерки. Неожиданно из них возник Призрак.
– А, пропащий, – хмыкнул Эндрю. – Явился наконец! А мы-то гадали, что с тобой сталось.
– Мне было страшно, – произнес Призрак, – но я преодолел свой страх и при дневном свете, который мне весьма неприятен, осмотрел окрестности.
– Как далеко ты забрался? – спросил Данкен.
