Данкен бежал к покосившимся монолитам, гадая про себя, на что можно рассчитывать среди развалин замка. Если Злыдни и безволосые нападут снова – а так, вероятнее всего, и будет, – значит, вновь придется сражаться. Разумеется, руины защитят их сзади, тем не менее шансов выжить – никаких. Если бы не Диана и не Охотник, все они полегли бы уже в первой стычке. Интересно, что привело сюда Охотника? С какой стати он помог им? Почему принял их сторону? Данкен кинул через плечо быстрый взгляд на поле битвы. Равнину устилали тела безволосых, вдобавок тут и там валялись туманные чудища: то, которое он разрубил пополам, другое – растерзанное Крошкой... Возможно, двумя дело не ограничилось.
Юноша миновал монолиты... и не поверил собственным глазам. Он очутился на ухоженной лужайке с бархатистой, аккуратно подстриженной травой! Данкен поднял голову и невольно вскрикнул от удивления. Развалины исчезли. Перед ним возвышался прекрасный замок, поражавший великолепием архитектуры, настоящий дворец. Каменные ступени вели к освещенному факелами портику. Грифон приземлился на лужайке. Диана соскочила на землю и, по-прежнему сжимая в руке окровавленный топор, направилась к юноше. В лучах заходящего солнца ее волосы отливали червонным золотом. Остановившись в нескольких шагах от Данкена, она изобразила нечто вроде реверанса.
– Милости просим в Замок чародеев.
Данкен осмотрелся, проверяя, все ли на месте. Его товарищи, замерев на лужайке, ошарашенно разглядывали дворец. Внезапно Стэндиш сообразил, что до сих пор стискивает в кулаке рукоять клинка, и хотел было сунуть меч в ножны, однако Диана сделала отрицательный жест.
– Сначала вытрите, – сказала она и сняла с шеи белый шарф. – Вот этим.
– Но я не хочу...
– Не спорьте, – перебила она. – Он все равно старый. К тому же у меня их полным-полно.
– Я предпочел бы траву.
Диана покачала головой. Пожав плечами, Данкен взял у нее шарф. Ему показалось, что тот вовсе не такой уж старый.
– С вашего разрешения, миледи. – Юноша вытер клинок, стараясь, чтобы на лезвии не осталось ни единого пятнышка.
– Давайте сюда, – сказала Диана. Получив шарф обратно, она протерла им свой топор. – Вам понравилось? Лично я развлекалась от души.
– Все хорошо, что хорошо кончается, – отозвался слегка озадаченный Данкен. – Нам приходилось туго, пока не появились вы с Охотником. Скажите, откуда вы взялись? И каким образом развалины...
– Я же сказала, – ответила Диана. – Вы в Замке чародеев. Сразу за монолитами начинается волшебство.
К ним, припадая на одну ногу, приблизился Конрад.
– Что стряслось? – спросил Данкен.
– Пропороли, – откликнулся Конрад, поворачиваясь боком, чтобы показать рваную рану, тянувшуюся от колена до бедра. – Должно быть, та бестия, которую разорвал Крошка. А с вами, милорд, сдается мне, все в порядке.
– Да, если не считать того, что грифон огрел меня крылом по голове.
Данкен провел рукой по лбу и посмотрел на ладонь: та была мокрой от крови.
– Прошу прощения, – проговорила Диана. – Хьюберт порой становится ужасно неуклюжим. Это, впрочем, неудивительно. В его-то возрасте... – Она повернулась к Конраду. – Твоя рана...
– Затянется, – буркнул Конрад. – Получали и похуже.
– В ней может быть яд. Надо наложить мазь. Доверься мне, я разбираюсь в лекарственных снадобьях.
– Благодарствую, – пробормотал Конрад, не желая, очевидно, выглядеть в ее глазах неотесанным мужланом.
Данкен посмотрел на монолиты. Как ни странно, огромные камни стояли прямо и казались вытесанными только вчера. Все они – и те, что служили опорами, и перемычки над ними – тускло сверкали в лучах заката. Разумеется, всякие следы выветривания исчезли, будто их и не было.
– Я ничего не понимаю, – произнес Данкен. – Камни, замок, лужайка... Откуда что взялось? Эти скамейки, пруды, дорожки...
– Вы попали в зачарованное место, – объяснила Диана. – Снаружи, из-за пределов магического круга, Замок мнится разрушенным. Вообще-то, так оно и должно быть, ведь его воздвигли не одно столетие тому назад. Однако внутри круга все сохраняется в своем первозданном виде. Время здесь не властно. Когда-то тут жили могущественные чародеи, познавшие величайшие тайны природы. Они подчинили себе время и...
– Когда-то? А теперь что, не живут?
– Ныне в Замке обитает один-единственный чародей. Последний.
Данкена подмывало задать новый вопрос, однако он сдержался, мысленно укорив себя за неуместное любопытство.
– Вы хотели спросить про меня? – весело рассмеялась Диана.
– Я не вправе, миледи...
– Ничего страшного. Да, в моих жилах течет кровь волшебников.
– Выходит, вы – чародейка?!
– Нет, – покачала головой Диана. – Я пыталась ею стать, но обнаружила, что у меня не получается. Помните, я спрашивала о Вульферте?
– Конечно помню.
– Это мой прадед. Однако что же мы стоим на пороге? Ваш товарищ истекает кровью, да и вас тоже не мешало бы подлечить. И потом, вы наверняка умираете от голода.
– Я бы не отказался заморить червячка, – ухмыльнулся Конрад. – Да и горло промочить было бы неплохо. После драки всегда хочется пить.
– Извините его, – сказал Данкен. – К сожалению, ему не бывает стыдно.
