Данкен собрал свой маленький отряд и вместе с Конрадом повел товарищей к болоту. На севере виднелся тот самый холм, который рассекал надвое мрачный проход; западный склон холма круто обрывался к невидимой отсюда топи. На юге лениво струила воды река. Путешественники двигались вразброд, не соблюдая даже подобия строя. Путь пролегал по открытой местности, поросшей густой травой. Тут и там виднелись рощицы, перелески, заросли орешника. Утро поначалу выдалось ясным и безоблачным, однако с запада постепенно наползли тучи; солнце едва просвечивало сквозь них и выглядело этаким бледным светящимся пятном. Где-то через час после выхода стало возможно различить далекий плач. В нем звучала полная безысходность, как будто плакальщицы отказались от всех и всяческих надежд на лучший жребий для мира.
Шагавшая рядом с Данкеном Диана поежилась.
– Какой жуткий звук! – проговорила она. – Пробирает до костей.
– Ты разве не слышала его раньше?
– Слышала, конечно, однако не обращала внимания. С болота ведь постоянно исходят всякие диковинные звуки. Я не представляла...
– Но чародеи должны были знать...
– Если они и знали, то мне ничего не говорили. И потом, я редко покидала Замок. Тогда я этого не сознавала, но теперь понимаю, что жила в тепличных условиях.
– Неужели? Дева-воительница...
– Ты заблуждаешься, – сказала Диана. – Разумеется, я не плакса, но и не рыцарь без страха и упрека. Да, меня научили обращаться с оружием, я несколько раз отправлялась исполнять довольно опасные поручения, но и только. Кстати говоря, я должна поблагодарить тебя за доверие.
Она подразумевала клинок, который сжимала в руке, поскольку ножен для него не было. Диана взмахнула мечом над головой, и тот заблистал на солнце, как будто оно светило в полную силу.
– Отличная сталь, – похвалил Данкен.
– И все?
– Очевидно, у Шнырки были основания не посвящать тебя в подробности.
– Однако в старину потерялся меч, который...
– В старину потерялось много мечей.
– Что ж, – проговорила Диана, – может, не будем об этом?
– По-моему, так будет лучше, – отозвался Данкен.
Путники миновали протяженную низину, поднялись на склон холма и остановились, глядя на запад, где прорисовывалось в отдалении тонкой полоской голубизны желанное болото. Между холмом и болотом возвышался лес, который тянулся от северной оконечности гряды на юг, насколько хватал глаз. Царап подковылял к Данкену и дернул юношу за полу куртки.
– Чего тебе? – справился Данкен.
– Лес.
– Что «лес»?
– Его тут не было. Я хорошо помню: до самого болота – никаких лесов.
– Сколько воды утекло с тех пор, когда ты здесь околачивался? – хмыкнул Конрад.
– Несколько столетий, – ответила за демона Диана.
– За такой срок кучка деревьев вполне могла разрастись в пущу, – заметил Данкен.
– Или наш друг просто запамятовал, – прибавил Конрад.
– Не слушайте его, – проворчал Эндрю, стукнув по земле посохом. – Сатанинское отродье, смутьян рогатый!
– Мэг, а ты что скажешь? – спросил Данкен.
– Ничего, милорд. Я тут в жизни не бывала.
– По-моему, все в порядке, – успокоил Конрад. – Уж я-то всегда чую беду, так что на мой нюх можно положиться.
– Мне тоже кажется, что все в порядке, – присоединился к Конраду Шнырки.
– Говорю вам, никакого леса здесь не было! – воскликнул Царап.
– Будем идти осторожно, – сказал Конрад. – Как ни крути, иначе чем через лес до болота нам не добраться.
Данкен поглядел на Царапа, который по-прежнему держался за полу его куртки, намереваясь, по всей видимости, дернуть еще раз. В левой руке демон сжимал остро отточенный трезубец с длинной рукоятью.
– Где ты раздобыл эту штуку? – полюбопытствовал юноша.
– Я ему дал, – проговорил Шнырки. – Трезубец принадлежал моему знакомому гоблину, но для таких, как мы, он чересчур тяжелый.
– Мастер Шнырки сказал, – сообщил Царап, – что трезубец для меня – самое подходящее оружие.
– Что значит подходящее?
– Да, милорд, – вздохнул гоблин, – с теологией у вас плоховато.
– При чем тут теология? – удивился Данкен.
– Может, я ошибаюсь, – заявил Шнырки, – однако мне кажется, это давняя традиция. Некоторое время назад я натолкнулся в церкви на свиток, судя по всему – с текстами из Библии. Разбирать закорючки, которые вы почему-то именуете буквами, мне было некогда, однако картинки я рассмотрел. На одной из них – скажем прямо, достаточно примитивной – изображались демоны, точь-в-точь как наш друг, которые подталкивали к адскому пламени толпу безутешных грешников. Демоны были вооружены некими предметами, весьма напоминавшими трезубцы. Вот почему я сказал, что трезубец для Царапа – самое подходящее оружие.
– Ну-ну, – фыркнул Данкен.
По склону сбегала едва различимая тропинка, которая уводила прямиком в лес. Деревья на опушке казались вполне обычными, да и весь лес не производил сколько-нибудь угрожающего впечатления.
– Ты уверен, что леса здесь не было? – осведомился Данкен у Царапа.
– Целиком и полностью, милорд, – ответил тот, почесывая искалеченным копытом другую ногу. – У меня нет ни малейшего сомнения.
– Иначе как через лес нам до болота не добраться, – повторил Конрад.
