Анатолий Палыч, с превеликой осторожностью перепилив верёвку, оторвался от последних волокон. С уханьем летящей мины он рухнул вниз. Валом всплеснувшийся снег из-под ватников, глухой шлепок и дружный вздох облегчения подтвердили успешное окончание рисковой операции. Торчащая из сугроба голова плотника ошалелыми глазами обводила всех взглядом, словно ища подтверждения чуду спасения на лицах радостно восклицавших мужиков:
– Палыч, живой, едрён батон!..
– Ну, мужики, вовек не забуду! – растроганно восклицал Анатолий Палыч. – От смерти ведь меня спасли сейчас!
Его искренние слова, промодулированные исходившей крупным колотуном нижней губой, подтверждали всю глубину его чувств.
– Ты свою благодарность покамест отставь! Вот отметить бы твоё второе рождение надо бы честь по чести!.. Как следует!.. Ты, Палыч, ставь пузырь на каждого, мы тебе теперь, как отцы родные!.. – гудели мужики.
Чувство каждого из них удесятерялось близкой возможностью закрепить его искренность в принятии благодарной жертвы, избавленного от верной гибели сотоварища в виде обильного возлияния. Быстренько они извлекли Анатолия Палыча из его спасительных тенет. Обхлопав как следует с него снег, мужики приступили к разработке плана празднования.
Так как избежать послеобеденного рандеву с «Черепом» было невозможно, решили немедленно отовариться всем необходимым и в роскошной мастерской Гены-электрика накрыть стол. Только по большим праздникам случались такие оказии. Двери своей мастерской от коллег Гена всегда держал закрытыми. Пара роскошных диванов вкупе со столом и двухкамерным холодильником, то ли подарком от благодарных жильцов за какую-то услугу, то ли в качестве щедрой оплаты за работу, – но эти предметы роскоши превратили мастерскую Гены чуть ли не в номер пятизвёздочного отеля.
Все мужики так и норовили провести пару-тройку часов в этих чудесных хоромах. В качестве входного билета за пользование выставляли его владельцу полновесный литр классной водочки. Но сейчас, проникнувшись всей значимостью момента, Гена не смог отказать мужикам в их просьбе. И пока шло сотворение празднества, обеденное время словно выдуло сквознячком. Опомнившиеся мужики рванули в контору. Чудом успев в бригадирскую, уже сидя по местам, они с деловыми рожами встретили приход Макарыча.
Макарыч был, как всегда, прост и конкретен:
– Всё сделали?
– Степан Макарыч, ты чего! Там же снега вагонами навалило! – ответил за всех Виталий. Его длинное, с рельефными волнообразными губами, лицо приобрело обиженное выражение. – До сливов ещё добраться надо! Это уж до конца дня торчать придётся, а то и завтра ещё!..
– Понятно…
Он окинул их взглядом и распорядился:
– Чтоб за сегодня всё закончили! Завтра проверка из управы! Ясно?!
Мужики хором выдохнули «ясно». Так как исчезла причина задерживаться дольше в бригадирской, все дружно поднялись и гурьбой выжались через дверь. Мысль о скорой телесно-духовной утехе подхлёстывала всех ретивее любого допинга. Виктор, в душе досадуя на вынужденную проволочку, отпихнув обступивших Макарыча малярш, начал вполголоса докладывать ему о выполненном задании. Макарыч кивнул и что-то сказал. Витя, с невольно просветлевшим лицом, сдёрнул Стаса со стула и, не мешкая, покинул контору.
В апартаментах Гены уже всё было готово! Стас и Виктор, удобно разместившись между приглашённой Верой и техником-смотрителем, – вальяжной красавицей Леной, – замерли в предвкушении торжественной минуты. И только Виталий донёс до собравшихся благую весть о чудесном спасении их товарища, лишь только закрепили его слова второй здравицей в честь спасенного, как далее смешалось всё. Полилось, зажевалось, загудело приветственными кликами и оформилось в единую гармонию праздничного застолья!
В братском единении душ незаметно пролетело два часа. Гена, вдруг вставши, решительным жестом привлёк к себе внимание пиршественного люда:
– Мужики, всё, аквариум закрывается!
На минуту всё смолкло. Но затем рёв мужиков, обалдевших от Гениной наглости, обдал его водопадом кипящих эмоций! Но Гена оставался непреклонен! Он и вправду был невероятно заинтересован в скором освобождении своего номера-люкса. Несколько минут тому он назад заручился согласием красавицы Лены провести в его обществе некоторое время наедине.
Высказывая слова осуждения и неприязни в адрес хозяина, компания быстро собрала со стола снедь. Под звук запираемой на замок двери, отправилась в место своей постоянной дислокации – комнату отдыха.
