Впрочем, её опостылевшая обстановка не была ими принята во внимание. Праздничный настрой ещё горячил возбуждённые натуры. Со стола быстренько всё было сметено, уставлено принесённой закуской и через миг, как и не было переселения! Анатолий Палыч, от принятых эмоциональных и алкогольных перегрузок прикорнувший в углу, уже никого не интересовал! Гораздо насущнее встал вопрос о пополнении праздничных стимулов. Была быстренько отряжена команда на вылазку. В ожидании её оставшиеся мужики, чтобы с пользой заполнить временную брешь, устроили культурное мероприятие. Всучив Вите-маленькому гитару в руки, мужики потребовали песен из его лагерного репертуара.
Витя-маленький опробовал инструмент. Нависнув над ним своим тщедушным телом, он огласил комнату душещипательной историей лагерного страдальца:
Птицы не летят над Магаданом.
Облетают зону стороной.
А не то с последним караваном,
Я послал бы весточку домой!
Там, в степях за Доном, за рекою,
Мать-старушка ждёт меня давно
И не знает старая покою,
И не гасит допоздна окно.
Птицы, птицы, погодите птицы!
Мне сидеть ещё двенадцать лет!
И к далёкой маленькой станице
Мне не скоро выпишут билет…
Мне судьбой отпущено немного,
Горло изорвало хворью мне.
Ждёт меня последняя дорога.
Не в станицу к маме, а к земле.
И лежать мне в стороне далёкой.
На могилку мама не придёт!
И никто на холмик одинокий
Слёз печальных тихо не прольёт!
Птицы, птицы, погодите птицы!
Мне сидеть ещё двенадцать лет!
И к далёкой маленькой станице
Мне уже не выпишут билет…
Допеть Вите-маленькому не пришлось. В дверь влетели посланные ходоки. Витя-маленький тут же сменил гитару на инструмент, который доводилось держать каждому из собравшихся гораздо чаще.
Действо, отработанное годами, продолжилось и всё бы хорошо, но не истекло ещё рабочее время! Не убереглись мужики от лихой напасти! Явилась она им в лице Харицкой совсем уже к концу, когда они, умиротворенные славным днём, уж было собрались к родным очагам!
С каменным лицом, обведя всех провально-темными очами, она тихо обронила: «Лишаю всех премии…». С тем она удалилась, оставив в умах, потрясённых сим видением мужиков, нехорошее предчувствие. Притихшие мужики, обводя друг друга вмиг протрезвевшими глазами, пересидев ещё некоторое время, сказали разом: «Не к добру это!». Устрашённые дурным предчувствием все быстро засобирались. К исходу пяти-шести минут ничто в комнате уже не напоминало о счастливом застолье.
Стас весь вечер промучился сознанием того, что попался на глаза Харицкой в такой ситуации. Квартира ему светила уже совсем издали слабым трепещущим на ветру огоньком свечного фитилька. «Вот, мать ети, эту пьянку!.. Теперь не сунешься к ней!..». Тоскливо слушая брюзжанье жены насчёт его алкоголизма, Стас озлобленно думал об Анатолии Павловиче. Что б ему свалиться чуть раньше! Тогда бы они с Виктором непременно опоздали бы на всё, и не случилось бы такого вечернего казуса. С этими мыслями он и заснул, ровно до того момента, когда почувствовал, что его энергично тормошат:
– Ну, отстань, чего тебе?..
Стас разлепил веки и услышал:
– Иди к телефону. Из диспетчерской тебя требуют!
Жена сунула ему трубку, и Стас сонно прохрипел:
– Алёу?
– Станислав Николаич, заявка есть. Запишите адрес.
– Понятно. Никонову звонили?
– К нему не дозвонились. Вы идите, а я буду звонить ему ещё.
Получив вводную, Стас, с тихими проклятиями в адрес придурков-жильцов, злобно ломающих по ночам сантехнические приборы, собрался. Наскоро собрав нужные инструменты, вышел. Лелея мстительную мысль по поводу содранной с жильца огромной мзды, он оказался перед дверьми квартиры. Надавив на кнопку звонка, Стас не ожидал ничего подобного явленного тут же его взору.
Дверь распахнулась. В её проёме возникло нечто такое, от чего у Стаса настроение круто переменилось со злобно-раздраженного на оторопело-изумлённое. Перед ним этаким сильфидным видением стояла обнажённая фигура рослой девицы. Деловито осведомившись: «Ты, что ли, слесарь?», она развернула свои роскошные бедра. Стас, обозревая возникшие перед ним красоты, остановил свой взгляд на них, как на самом значимом предмете её тела. Девица крикнула вглубь квартиры:
– Сантехник пришёл!
Раздавшийся из недр квартиры рёв мощной голосины заставил Стаса вздрогнуть:
– А, бл…на, теперь ты меня на слесарюгу променяла!
Из соседней комнаты возникла уже другая фигура, валуевских габаритов и также, как и девица, абсолютно голая.
Стас на мгновение ощутил чувство, похожее на «дежа вю», так как вновь был изумлён, – настолько его поразил вид этой образины.
Девица, шлёпая босыми ногами по залитому на два пальца водой полу, не замедлила с репликой:
– Саня, у тебя что, вальты в голове тусуются? Ты мне всю квартиру залил и теперь ещё права качаешь!..
