Браво-брависсимо полностью

Стук в дверь. Входит Мэри. Ставская смотрит на американку осуждающе: ворвалась, помешала разговору. Но Мэри этого словно не замечает.

МЭРИ. Родилась девочка у нашей Чижовой. Рост полтора фута, вес восемь фунтов. Во мне было столько же.

ЛЕДНЕВ. Наверное, это будут самые впечатляющие фотографии…

МЭРИ. Пока не знаю. Все, что я вижу здесь – для меня, как сон. А сама себе я кажусь себе кошкой, которая гоняется за своим хвостом. Не знаю, чем это кончится. То ли я вырву себе хвост, то ли досмотрю этот сон до конца… и уеду с чувством, что сама тут сидела.

СТАВСКАЯ. Я здесь почти десять лет. И теперь все чаще думаю: ну вот, и отмотала свой червонец, пора на свободу. Но вы сегодня какая-то особенно странная, Мэри. Из вас буквально на глазах улетучивается американское. С чего бы это?

МЭРИ. Если я скажу, если об этом станет известно, меня тут же перестанут пускать сюда, и я не закончу работу. Я уже боюсь. Я снимаю по старинке на обычные пленки, а еще – для страховки – цифровыми аппаратами. И каждый день во время досмотра на вахте умираю от страха. Вдруг мне засветят, вдруг испортят. (непосредственно Ледневу) Но сегодня, ты прав, я сделала самые удивительные кадры. Немолодая женщина, погрязшая в порочной жизни, не видевшая свободы больше десяти лет, вдруг беременеет. От кого? Кому она могла приглянуться, татуированная с шеи до ног? А главное, зачем это понадобилось ей? И еще главнее: что ждет ее ребенка? Да, это еще главнее, еще главнее…

Последние слова Мэри произносит так, словно это как-то касается непосредственно нее…

Дверь распахивается без стука. Входит Гаманец.

ГАМАНЕЦ. Принимай, Тамара Борисовна, пополнение.

В кабинет входит КОНСУЭЛА. По первому взгляду – властная, жестокая женщина.

СТАВСКАЯ. Да что ж это такое! Не даешь мне спокойно последние дни доработать.

ГАМАНЕЦ. Покой нам только снится, Томочка.

СТАВСКАЯ (Консуэле). Кто такая? Представьтесь по форме.

КОНСУЭЛА. Кирдяшкина Консуэла Тимофеевна. Статья 158-я, часть 2-я, карманная кража, срок пять лет… Статья 105-я, часть вторая пункт А, срок пятнадцать лет.

СТАВСКАЯ. Выйди. (повысив голос) Выйди, сказала!

Кабинет Ставской. Те же: Ставская, Леднев, Мэри.

СТАВСКАЯ. Майор, ты что вытворяешь?

ГАМАНЕЦ. Томочка, Кирдяшкина этапом пришла. По статейным признакам, как особо опасная.

СТАВСКАЯ. Карманница – за убийство? Мрак!

ГАМАНЕЦ. За двойное убийство, Томочка, иначе бы к нам не попала. Хахаля своего грохнула и подругу свою – на блуде с ним застукала.

СТАВСКАЯ. И вот такую хорошую, обязательно нужно ко мне в отряд?! Не делай удивленное лицо. Мосина мне рассказывала, как сдавала эту Консуэлу. Ты представляешь, как они сцепятся? И думаешь, Каткова будет спокойно смотреть, как Консуэла начнет рвать Мосину? Слушай, а не для того ли ты ее и привел, чтобы заодно и Каткову раскрутить? Ну, конечно! Для оперативной необходимости нет ничего невозможного. А необходимость есть. Тебе надо как-то вернуть власть над Мосиной. Тебе нужно наказать Каткову за то, что она не может простить тебе шесть месяцев пэкэтэ, куда ты упек ее за кусок колбасы. Ты смотришь на Каткову, а видишь в ней Маврину.

ГАМАНЕЦ. Эка ты сегодня разговорилась при посторонних. Ну-ну, продолжай. Только имей в виду. Ты сейчас на меня, а в моем лице на все наше ведомство, при свидетелях, поклёп возводишь. А все из-за чего? Из-за того, что вот-вот будет разоблачена и доказана твоя некрасивая связь с осужденной. А так и будет – сразу после конкурса красоты, за который ты отвечаешь.

Дверь распахивается, вбегает зареванная Брысина.

БРЫСИНА. Начальница, беда у меня – мамка померла! Вот телеграмма. (протягивает телеграмму).

СТАВСКАЯ (пробегает глазами текст). Этого мне только не хватало!

ЛЕДНЕВ (к публике). Закон позволяет краткосрочный отпуск осужденного домой, но только на практике такую меру поощрения применяют редко. Это всегда риск: а вдруг не вернется?

Кабинет Корешкова. Здесь Ставская, Гаманец, Леднев, Мэри и Брысина.

БРЫСИНА (плача, падает на колени). Да не сбегу я, гражданин начальник, вот вам крест, не сбегу! Я ж рядом живу, деревня в шестнадцати километрах отсюдова. Христом богом прошу, не откажите. С мамкой попрощаться…

КОРЕШКОВ. Встань, Брысина! Встань, кому говорю! (Брысина встает). Выйди, подожди за дверью.

Брысина выходит.

КОРЕШКОВ. Ну, за что мне такое наказание? (Ставской) Сама заварила кашу, сама и расхлебывай.

СТАВСКАЯ. То есть?