Бьяхо, получив разрешение на использование моего тела для своих заклинаний, начал создание вокруг нас шаровых молний, что тут же устремлялись в цель, стоило ему найти противника. Враги были слабы и медлительны. Наполненный силой Сердца Хранителя и усиленный маной веры клинок быстро прожигал защиту и оружие врагов. Коснувшись их плоти, он запускал силу пламени, что охватив тело врага, начинало сжигать его. Не сила тёмного потока, но первый шаг к ней. Не экономя силы, я перемещался от одного врага к другому и оставлял за собой крики боли и ужаса противников, сгорающих от белого пламени. Мне даже начало казаться, что Бьяхо добивал их молниями, показывая настоящее милосердие.
Наконец-то достойные противники. Поняв, что их силы сгорают, а защитники практически не несут потерь, они вступили в битву. Тройка воинов, что наверняка именуют себя самураями, а может и их господа. Знаков родов на доспехах не было. Быть может, их скрыли, а может это всего лишь наёмники. Но меня это не волновало. Нас с «Милосердием» волновало лишь то, как быстро они сгорят от нашей силы.
Решил высвободить переполняющую клинок ману, начав атаку с нескольких серпов, что приняли форму дуги, словно состоящей только из пламени. Враги, избежав атак, переговаривались на родном им языке, координируя своё нападение.
«Может, стоит использовать весь арсенал, брат?» - решил поинтересоваться Бьяхо, переживая, что битва может оказаться тяжелее, если мы ограничимся одним мечом.
«Нет. Первая для «Милосердия» битва окажется слишком короткой, если воспользуемся всей силой.»
Пока я отвлёкся на разговор с тигром, враги сделали свой ход. Окружили и атаковали с трёх направлений. Собирались разобраться с проблемой до того, как вмешаются воины рода Мори.
От удара в спину я закроюсь активацией щита на ножнах. Воспользовавшись тем, что противник справа поспешил и его атака оказалась быстрее остальных, увернулся и, прервав щитом выпад воина сзади, я сосредоточил свою силу на левом. Парировав его атаку своим мечом, заставил воина открыться. Прежде чем он смог вернуть стойку, вонзил остриё меча в его грудь, целясь в сердце. Бьяхо своими шаровыми молниями не дал двум оставшимся противникам сразу продолжить свой натиск. Магический доспех воина рухнул под напором пламени «Милосердия», но прежде чем клинок пробил броню, что носил самурай, враг успел отскочить и попытался отвести мой клинок своей катаной. Но лишился головы от удара, что я нанёс ему, телепортировавшись за спину.
Двое оставшихся медлили. Вряд ли телепортация стала для них неожиданностью. Они ведь должны были видеть, как я убивал других нападавших: заставил их сосредоточиться на прямом столкновении и, затупив внимание, нанёс неожиданный и смертельный удар в момент, когда враг остался без защиты. С этими двумя этот трюк теперь сработает хуже. Но в нём уже нет нужды. Быстрое сближение с одним из врагов, и он вынужден уйти в глухую оборону, стараясь избежать прямого попадания моего клинка. Второй уже спешит на помощь рывком и получает удар в спину от меня. Начавшаяся пляска трёх танцоров, у одного из которых есть преимущество, закончилась, стоило мане, вложенной в их защиту, закончиться, а моему клинку найти уязвимые места.
«Что-то ты не помогал мне.» - заговорил я с Бьяхо, чьи молнии больше не появлялись во время танца.
«Я бы хотел. Но не мог. Настолько быстрые и частые телепорты не позволяют мне держать контроль над заклинаниями… И я теряюсь в пространстве.» - не стал скрывать тигр, что именно помешало ему.
«Пару сотен битв — и попривыкнешь.»
Вернув довольный первой битвой меч в ножны, я направился к ждущим меня Мизуки и Тадао. Пока заканчивал свой смертельный для врагов танец, успел заметить, что попытку ринуться ко мне на помощь остановила именно девушка.
— Спасибо, Мизуки, что позволила мне насладиться битвой. – поблагодарил я её.
— Вряд ли отрядов ронинов можно назвать достойными для вас противниками. – ответила она, обозначив, что это всё же не воины рода.
Хотя, если быть точным, уже не воины рода. Тадао, поблагодарив меня за содействие его гвардейцам в битве, попросил выделить немного времени на осмотр тел врагов в надежде, что их смогут опознать. Не стал отказывать. Пара часов особой роли не сыграют, а мне может повезти, и на нас снова нападут. Что-то я снова стал слишком кровожадным. Усевшись на своё место в карете, закрыл глаза, погрузившись в медитацию. Немного отдохну и приведу в порядок свои чувства, на которые повлияла воля моего творения. Судя по тому, что я довольно быстро вернулся к более спокойному состоянию, которое передалось и мечу, причиной моей воинственности было подсознательное желание испытать новое творение. А моё желание разделил меч.
