- Я не стану оправдываться перед тобой, - так же тихо ответил Фалкон. - Я воин и я выполняю приказы. Мы выступили сразу, как только нам сказали и спешили, как могли.
- Вы даже не позволили мне пойти с вами.
- Ты сам-то понимаешь, какую глупость сейчас сказал? - кротко спросил Фалкон. - Сколько тебе тогда было? Пятнадцать? Я даже сейчас не узнал тебя, если бы ты не рассказал эту историю.
- Вы оставили меня одного в своем городе, а когда я смог вернуться, то увидел на месте Зимней Спячки лишь пепелище. Под руководством жрецов, работники уже начали возводить стены вокруг оскверненной земли, вкладывая обереги между камней. Я даже не смог проводить в последний путь своих родичей, не увидел их тел, не простился с ними! - Таллаг попытался вскочить, но Исель, на глазах которой выступили слезы, удержала его за плечи.
- Там было слишком много убитых, среди которых были и зверолюды, и люди, и демоны. Мы не могли очистить тела лишь молитвами, и пришлось все сжечь...
- Тела моего племени не подвержены заразе, - Таллаг немного успокоился.
- Ты не видел, что там произошло, парень, - тяжелый взгляд храмовника буквально пригвоздил зверолюда к стулу. - Твои родичи ушли достойно, забрав с собой многих тварей, но и им самим пришлось несладко. Там была настоящая бойня и, порой, мы даже не могли определить, какому телу принадлежат разбросанные вокруг внутренности и конечности! Скверна распространялась с безумной скоростью, и мы сделали то, что должны были - не позволили ей расползтись по вашим землям! - Фалкон встал и навис над столом, словно скала. - Стоило нам выйти из врат Пути, как опустошитель превратил их в бесполезную груду камней. Так что мы даже не могли сообщить о случившемся вашим верховным шаманам в Урочище. Нам пришлось решать все на месте и, поверь, решение далось нам нелегко. Я понимаю твою горечь и делю твою скорбь, но пойми и ты - у нас не было выбора. Много моих братьев остались в Зимней Спячке навсегда и были сожжены вместе с ее защитниками. Кровный брат Гириона пал в той битве! Мы, тоже, принесли свою жертву, как и все, кто борется со Скверной, так не вини нас в том, что произошло. Хочешь кого-то ненавидеть? Ненавидь тварей, что уничтожили твой дом!
Над столом разлилось тягостное молчание, даже Миаджи опустила взгляд, разглядывая доски пола. Демоницу не волновали дела людей, но сейчас она чувствовала боль и переживание своей хозяйки, передававшиеся и ей самой.
- Я знаю, что ты прав, - Таллаг нарушил молчание. - Но я не смог с этим смирится за прошедшие годы, не могу и сейчас.
- Значит, демона под боком ты терпишь, а нас нет?
- Миаджи не раз спасала мою шкуру, пусть и делала это только по воле Кисары. - Зверолюд взглянул на демоницу. - Но она именем своей хозяйки и своим собственным, поклялась, что не имеет никакого отношения к той бойне и вообще до призыва не была в нашем мире, родившись в тот миг, когда ее позвала Кисара. Она и Миаджи моя новая семья, как и все в Крыльях Удачи, а семью не выбирают.
- Это, конечно, стоящее оправдание, для порождения Скверны. Но это твое дело и вот что я скажу тебе, - перегнувшись через стол, Фалкон тихо произнес: - Я не могу открыть подробностей, но если наша миссия увенчается успехом, то, ты по праву сможешь считать своих родичей отомщенными, так же, как и я всех своих братьев, что пали в борьбе со Скверной.
- О чем это ты? - Таллаг оживился, и из его глаз пропала затаенная злоба. - Да так, - храмовник опустился на свое место. - Хмель развязал мне язык, и я сболтнул лишнего, да простит меня Гирит.
- Ты уверен, что ты гиритец? - Снова спросил зверолюд. Его недоверчивый взгляд остановился на глазах монаха и тот кивнул:
- Вот теперь мы подошли и к моей части обещания, - Фалкон ловко разлил вино по кружкам и, сжав свою в огромном кулаке, за один глоток опустошил ее. Вытерев седые усы, он продолжил:
- Я же сказал, что служу Защитнику всю свою жизнь. Но мои предки не были гиритцами...
- И что же? В семье пекарей родился храмовник? - хмыкнул Таллаг, которому новая порция вина вернула расположение духа.
- Ранее в моей семье почитали другого бога. Несколько поколений моих далеких предков служили Сидонию Воздаятелю. - В голосе Фалкона прозвучала нескрываемая гордость. - Поэтому среди гиритцев я чувствую себя ... Лишним, но если Защитник избрал меня, то так тому и быть. Сидонитов больше нет, а вот мой далекий предок сопровождал самого Аларда Дария и встретил свою смерть в обители Нерушимых Врат! Бок обок с самим верховным лордом.
- Правда? - Теперь уже Кисара придвинулась поближе.
- Это написано в семейных архивах, - важно кивнул гиритец.
- А ты, стало быть, не из простых смертных, раз в твоем роду ведутся эти архивы, - подал голос молчавший до этого Калеос.
