- Вот он, хотел сделать Миаджи очень больно, - дрожащим голоском пожаловалась девочка.
- Что?! - Лисандра положила одну руку на узкую рукоять длинного меча, висевшего у нее на боку, а другой прижала демоницу к себе. - Как вы могли?!..
- Она преувеличивает, - поспешила вмешаться Кисара. - Ты же ее знаешь.
- Именно это меня и удивляет, - пробормотал Фалкон. - Терпимость вольных паладинов Лигеи воистину не знает границ.
- Так же, как и ваша жестокость. - Резко парировала Лисандра. - От лица Благодетельницы мы вольны нести мир в любом уголке Светлых земель, защищая от несправедливости всех и каждого, кто готов ступить на путь исправления и любви!
- О да, на путь исправления, - Фалкон посмотрел в смеющиеся глаза Миаджи, старательно показывающей ему острый язык, но делая это так, чтобы паладин ничего не увидела.
- Брат Фалкон, - к ним приблизился Гирион и следующий за ним Колд. - Благочестивый Алектис желает, чтобы ты сопровождал его в дороге.
Старый ветеран хмуро кивнул и, закинув молот на плечо, удалился. Однако место за спиной у Кисары недолго оставалось свободным - его сразу же занял Колд,.
Южанка задумчиво посмотрела в след Фалкону.
Почему его решили сменить? Связано ли это как-то с его изменившимся поведением? - Вопросы один за другим рождались в голове Кисары, но она решила не озвучивать их. Пока.
- Брат Колд защитит вас в случае опасности, - тоном, не приемлющим возражений, произнес рыцарь-защитник, глядя прямо перед собой. - За воротами нас уже ждут обозы, где вы найдете теплую одежду и еду. С ними мы проследуем до крепости Вечного Бдения, примерно десять дней пути, если дожди не сильно размыли дорогу.
- Хоть не пешком топать, - облегченно прошептал Таллаг и Калеос, страдающий с утра мигренью, медленно, чтобы лишний раз не тревожить больную голову, кивнул, соглашаясь с другом.
- Выдвигаемся. - Скомандовал Гирион и отряд двинулся по направлению к воротам Бродерио.
Вечное бдение
- О, Арифа, как я здесь оказалась? - молодая девушка подняла глаза к пасмурным небесам, однако так и не дождалась ответа богини покровительницы магии.
Уже начало смеркаться и, если бы не тучи, можно было бы увидеть уходящее за горизонт солнце. Оно еще не полностью скрылось, но сквозь медленно расступающиеся тучи пробивалось все меньше теплых лучей. Вместо божественных откровений с неба упали первые дождевые капли и девушка, опустив глаза, поспешно накинула на голову капюшон плаща темно-синего цвета, который обязаны были носить все ученики магов.
Вообще-то Кая закончила обучение три месяца назад и даже сдала последний экзамен, получив свой собственный посох, но вынуждена была сопровождать своего бывшего учителя в путешествии, так как упрямый старик наотрез отказался ехать с кем-то другим.
Девушка покачала головой. От этого движения ее черные, остриженные по длине острого подбородка волосы, высвободились из-под плотной ткани воротника. Оперевшись на прямой гладкий посох из редкого красного дерева, увенчанного тускло сверкающей желтой сферой, молодая волшебница не смогла сдержать еще одного вздоха.
Она уже встретила свой двадцатый год Имени и, вместо того, чтобы устроиться служить придворным магом или же, как и советовали ей родители, выйти замуж, она, наследница благородного рода Аркнен, отправилась неизвестно куда, да еще и в компании своего впавшего в старческое безумие учителя. И ладно бы только с наставником, несмотря на угасающий рассудок, Гранер Ласкнир оставался архимагом, посвятившим всю жизнь магии созидания. У него до сих пор было чему поучиться. Но, соглашаясь помочь старику и получить отменную рекомендацию в королевский дворец, Кая даже представить себе не могла, где окажется и какая компания ее поджидает.
Сначала Крепость Рубежа, а теперь крепость Вечное Бдение возведенная на самой границе с Потерянными землями - не лучшее место для благородной леди, но Кая не могла изменить слову данному архимагу. Честь рода превыше всего, а Аркнены всегда держат обещания, так постоянно говорит ее отец. Поэтому все, что оставалось девушке это грустно вздыхать, сожалеть о слишком торопливом решении и жалеть себя. Этим Кая успешно занималась изо дня в день, с того момента, как узнала, что помощь старику - это вовсе не наведение порядка в его записях или библиотеке, а самое настоящее безумие.
Кая плотно закрыла свои темно-синие глаза, зажмурившись, и несколько раз энергично встряхнула головой, отчего просторный капюшон соскользнул ей на плечи.
Нет, чуда не произошло - неприятная реальность никуда не делась и не превратилась в сон.
Мимо девушки прошли три высокие фигуры в черных доспехах и она, несмотря на свое происхождение, склонила голову перед гиритцами. Храмовников в крепости было столько, что у Каи уже заболела шея, от каждодневных поклонов, в то время, как монахи и вовсе не обращали на нее внимания, чем несказанно злили девушку.
