— Гном? — оживился царь. Его усталость как рукой сняло. В возбуждении он повторил, — гном? Это невозможно! Что общего у мерзопакостных ведьм с гномами? Нет, этого решительно не могло быть! Вероятно, ты что-то перепутал, рыцарь.
— Единственное, что я знаю про этого гнома, — сделав вид, что не слышал царя, продолжал Сегрик, — это имя. Его зовут Прикс. Ранее я не слышал подобного гномьего имени, значит, у вас оно не слишком распространено. Возможно, вы слышали про него?
— Прикс... Рыцарь, ты ставишь меня в тупик. На нашем языке «Прикс» означает «изворотливый». Такого имени у нас нет.
В эту секунду, отпихнув Сегрика в сторону, к Толлирену подскочил гном в расшитой золотом куртке, который слушал разговор, стоя рядышком. Почтительно прикрыв рот, дабы не брызнуть слюной на сиятельную особу, он жарко зашептал ему что-то на ухо. Брови царя поднялись.
— Да уверен ли ты? — спросил он. — Немедленно ступай и проверь! А ты, — обратился он к рыцарю, — постой здесь.
Сегрик не осмелился спросить, что именно сказал царю придворный, и переминался с ноги на ногу, дожидаясь возвращения гнома. Стражники, сощурив глаза, следили за каждым его движением с таким видом, словно, отступи он на шаг, и они с радостью зарубят его секирами. Возможно, ему показалось, но один даже прошептал другому: «Этим людям доверять нельзя». Царь прикрыл глаза и выглядел спящим.
Спустя несколько долгих минут придворный вернулся и с поклоном протянул царю свиток. Толлирен пробежал его глазами и помрачнел.
— Что же, рыцарь, я вижу, что ты проделал свой путь не зря. Прикс — это наша давняя головная боль. Гномов в Вишневых горах, которые рискуют незаконно торговать аслатином с людьми, можно пересчитать по пальцам одной руки, и Прикс будет среди них. Увы, но поймать его до сих пор не удавалось. Я мог бы приказать перекрыть выходы и проверить всех гномов до единого, но кто поручится, что Прикс в городе, а не на поверхности?
Сегрик в досаде стукнул кулаком по бедру и с горечью спросил:
— Правильно ли я вас понял, ваше величество, что ваши розыски были безуспешны?
Вместо царя заговорил придворный. Угодливо кланяясь, он сказал:
— Уважаемый рыцарь, боюсь, мы вам можем помочь только одним. У нас есть описание его внешности. Возможно, по нему вы его и найдете. Недавно, когда мы пытались его поймать, один из воинов ранил его в лицо, но ему удалось уйти. Вам может это помочь…
Фыркая про себя, Сегрик выслушал приметы Прикса. Только толку от них, если для людей все гномы на одно лицо?
***
Аткас, предоставленный самому себе, поспешил было за хозяином, но тот уже скрылся за углом коридора. Последовав туда, юноша обнаружил, что находится на перекрестке и совершенно не представляет, куда идти.
Мимо проходил хмурый гном, и Аткас рискнул тронуть его за рукав:
— Простите великодушно…
— Чего тебе? — отдернув руку, нелюбезным тоном осведомился гном.
— Скажите, пожалуйста, как я могу пройти в таверну?
— Да тебе в город надо! Это — направо, прямо до второго перекрестка, налево и прямо до упора, — выпалил гном и скрылся за поворотом, на ходу бормоча что-то об остолопах, которые торчат в коридорах и мешают движению.
— Спасибо, — ответил Аткас в пустоту.
Разумеется, найти город у него получилось далеко не сразу, и ему пришлось еще пару раз останавливать весьма недружелюбных гномов и спрашивать у них дорогу.
Но вот, наконец, за последним поворотом перед ним открылся чудесный вид. Пещера, своды которой терялись в невообразимой выси, была снизу освещена шарами с прирученным огнем и факелами. Аткасу казалось, что он находится под открытым небом в темную-претемную ночь. Мало того, откуда-то дул прохладный ветер, ни на секунду не слабея.
На дне пещеры были густо понатыканы маленькие домики, а некоторые даже лепились к стенам. Начинаясь прямо перед туннелем, откуда Аткас попал в город, и вдаль, покуда хватало глаз, тянулись лотки, вокруг которых кипела бурная деятельность.
Юноша быстро разобрался, что гномы толпились вокруг не просто так, здесь шла самая настоящая торговля. Но что продавали подземные жители? Взгляда на лотки хватило, чтобы прирасти к месту: на грубых полотнах горками лежали замысловато ограненные драгоценные камни, а их размеры поражали воображение: самые маленькие были размером, по меньшей мере, с ноготь большого пальца, а крупные — Аткас не поверил своим глазам — оказались с целый кулак. Отблески камней падали на покупателей и прохожих, но мало кто задерживался посмотреть на этакую красоту.
Аткас невольно подошел ближе к одному из таких лотков. Продавец, тощий гном с кислым выражением на лице, глянул на него, подозрительно сощурившись, затем что-то гортанно сказал на непонятном языке.
— Держись подальше от его товара, парень, если не хочешь получить неприятности на свою голову, — дружелюбно сказал стоявший рядом гном.
— Что он сказал? Я не понимаю! — смутился Аткас.
— Ну, вот я тебе и перевел, — хохотнул гном, поглаживая темную бороду, — это гномий язык. Тарбин приехал сюда издалека, где людей не водится. И языка вашего он не понимает.
