Дженна подхватила грабли и, водя ими по стылой земле, думала, как одинока госпожа Сакара, если решается столь многое раскрыть девушке, к которой не питает ни капельки дружеского расположения.
Зато кое-что начинает проясняться.
Но совершенно непонятно, почему госпожа Сакара напустила столько туману вокруг жены Экроланда. Скорее всего, бедняжка умерла от какой-нибудь болезни, быть может, даже нехорошей, и с тех пор рыцарь пребывает в одиночестве…
***
До города отряд доехал безо всяких происшествий. В Вусэнте небольшой отряд разделился: Слэму потребовалось зайти в храм Майринды, располагавшийся за городской стеной, Экроланд заявил, что хочет выпить вина в таверне перед тем, как отправляться в Медовые Лужайки, и Аткас оказался предоставлен сам себе.
Перед его внутренним взором возникло хорошенькое личико любимой. Она хмурила бровки и кривила губы. «Забыл о своем обещании, — четко услышал Аткас, точно Цила находилась рядом. — Не любит он меня!» Аткас мигом вспомнил, что хотел подарить своей милой колечко перед свадьбой.
Расспросив прохожих, он узнал, что недорогая ювелирная лавка находится неподалеку, через два квартала. Оставить Солемну в платной конюшне не составило большого труда и, насвистывая, юноша направил стопы к лавке, бережно прижимая кошель с монетками, которых ему щедро насыпал Экроланд за поход в подгорный город. И ни словечком не обмолвился про грешки своего оруженосца! Золотой у него хозяин.
Аткас чувствовал, что окончательно освоился в Вусэнте. Он привык к шумным и широким улицам, обилию людей на тротуарах, постоянным заторам повозок и карет. Ему даже удавалось не слишком часто глазеть на проходивших мимо красивых девушек, да и великолепные дома богачей уже не привлекали столько внимания, как поначалу.
«Я стал здесь своим, — решил он. — Каково мне будет вернуться в Стипот? Пять улиц и одна гостиница! Не то что здесь. Я уже со счету сбился, так много тут постоялых дворов, таверн и кабаков. И море… Каждый раз разное! Вон как сверкает под солнцем. Может, удастся перевезти Цилу с малышом в Медовые Лужайки? Лишняя пара рук там наверняка не будет лишней, а малыш никого сильно не обременит. Конечно, госпожа Сакара начнет ворчать, но она вовсе не злая, как думает Дженна, и наверняка не прогонит девушку с ребенком».
Размышляя таким образом, Аткас почти дошел до нужной ему улицы, и нос к носу столкнулся со своим старым другом, Ториком. Купец выглядел довольным жизнью, на полном лице светилась благодушная улыбка.
— Какими судьбами! — воскликнул он, энергично тряся руку Аткаса.
— Торик, — взволнованный встречей, воскликнул юноша, — как здорово, что я тебя встретил! Можешь выполнить одну мою просьбу?
Купец слегка замялся, довольная улыбка слегка угасла:
— Э-э-э… Видишь ли, друг, при себе у меня денег нет, так что если ты хочешь попросить взаймы, лучше найди кого-нибудь другого…
— Нет, мне вовсе не нужны твои деньги! — поторопился заверить Аткас. — Я совсем не бедствую, наоборот, мне надо сделать важную покупку, и ты бы мог помочь советом.
— Ах, покупку, — облегченно вздохнул Торик, вновь сияя, — ну конечно! Что же ты хочешь купить? Дом? Карету? Место в городском совете?
Брови Аткаса сдвинулись:
— Перестань язвить! Конечно, до дома и всяких карет мне далеко, но я хочу купить Циле обручальное колечко.
— Что ж, дело хорошее, — одобрил Торик. — Я гляжу, оруженосцам неплохо платят! Тоже мне, что ли, к рыцарю какому податься?
— Куда тебе, Торик, ты уже стар для подобной работы, — фамильярно сказал Аткас.
Торик растянул губы в улыбке, но глаза его внезапно стали холодны, словно в них вставили кружочки изо льда.
— Уже знаешь, где будешь покупать? — излишне резко, как показалось Аткасу, спросил он.
— Ага. Тут неподалеку есть…
Договорить Аткас не успел. В конце улицы показалась золотистая карета со скучающим кучером. Проехав мимо друзей, он внезапно натянул поводья и заорал: «Тпру!»
Аткас отступил на шаг, с подозрением глядя на кучера, а тот, бросив на юношу презрительный взгляд, соскочил на мостовую и распахнул украшенную узорами дверцу кареты. С запозданием Аткас обратил внимание, что на карете изображен герб лорда Улина.
Шелестя юбками, на мостовую по деревянным ступенечкам сошла Кармина Улин. Выглядела она на взгляд Аткаса сногсшибательно: из-под легкого полушубка из меха снежной пантеры выглядывало прелестное платье с вышивкой, синий цвет которого удивительно шел к ее огненным кудрям, рассыпавшимся по плечам. На голову она небрежно накинула пушистый платок, элегантно завязанный на затылке модным узлом. В ушах красовались длиннющие серьги с небольшими, но красивыми сапфирами. Несмотря на дорогущий наряд, Кармина отчего-то была похожа на красавицу-гиксиотку. В голубых глазах девушки засветились веселые искорки, а полные губки насмешливо изогнулись.
И Торик, и Аткас потеряли дар речи, изумленно разглядывая представшее перед их глазами небесное видение.
— Кого я вижу! — пропела Кармина, кокетливо поправляя платок на волосах. — Аткас! Отлыниваешь от обязанностей?
