Карта была очень старой: чернила на ней выцветали много раз, и столь же часто подводились заново. Кое-где чересчур усердный переписчик продырявил изветшавшую бумагу насквозь, а некие неряхи запятнали пол-карты жирными пятнами. Не поняв ни единого слова, написанного витиеватым почерком, Аткас тем не менее решил, что перед ним план Вусэнта. Слева было изображено море, в котором плескался неведомый морской гад, в центре города схематично изображался дворец Наместника и Храм. А Холла не было: видимо, карта была нарисована раньше, чем его построили. Впрочем, на его месте был поставлен тонкими линиями крест.
Терпеливо дождавшись, пока юноша вдоволь наглядится на карту, Экроланд внезапно сказал:
— Будь со мной честен, Аткас. Прошу тебя, ответь правдиво на мой вопрос, от твоих слов зависит слишком многое.
Оруженосец пожал плечами:
— Спрашивайте, сэр Эри. Мне нечего таить. Никаких секретов я не держу.
С губ едва не сорвалось: «В отличии от вас». К счастью, Аткас вовремя прикусил язык и невинно посмотрел на рыцаря. Тот его огорошил:
— У тебя остались аслатиновые крупицы? Та самая крошка из подгорного города?
Непроизвольно Аткас сделал крошечный шажок назад. Руки, которые очень захотели залезть в карманы, он спрятал за спину и приказал им не суетиться. Каким образом рыцарь пронюхал, что в тот день Прикс продал ему не один аслатиновый шарик? Вероятно, по лицу своего оруженосца Экроланд увидел, в каком тот находится смятении, и поднял руку, ладонью обратив ее к Аткасу. Тон его голоса был необычайно мягок:
— Аткас, Аткас. Я же не Толлирен, чтобы рубить головы за аслатин. Я вовсе не собираюсь тебя высечь, или еще что-то в этом роде. Для меня, для моей задумки очень важно, чтобы у тебя осталась крупица этого вещества, потому что если ее не будет, план усложнится многократно, и в первую очередь для тебя самого, потому что именно тебе я отвожу решающую роль в сегодняшних событиях.
— А что сегодня будет? — насторожился Аткас. На хозяина он глядел исподлобья, не вполне решив для себя, говорить или лучше не стоит про утаенный аслатин.
Экроланд глубоко вздохнул и опустился на стул. Уставившись в пол, он глухо ответил:
— Варвары объявили войну Вусэнту, Аткас. И если мы не хотим, чтобы Вил пострадал…
— Но Вил сейчас в тюрьме! — невежливо перебил его Аткас. — Его что, убьют, сэр Эри?
— Скорее всего, завтра на рассвете, — кивнул Экроланд, по-прежнему не поднимая глаз. — И если ничего не предпринять…
— Прорвемся в город с боем, — азартно заблестев глазами, предложил юноша.
— В Вусэнте введено осадное положение. Может, стены у города и не слишком прочные, но вот стражников на них хватит с избытком, чтобы пресечь любые попытки проникнуть внутрь. И пытаться бесполезно. К тому же, сообщение к нам пришло с опозданием часа на два, а за это время можно было начать укреплять стены по периметру… Так что можешь и не заикаться о нападении на ворота.
— А… а при чем здесь аслатин? — севшим голосом спросил Аткас. Он вдруг почувствовал себя маленьким и беспомощным, точно котенок, у которого только-только прорезалось зрение.
— Сперва ты ответь мне, — улыбнулся Экроланд и, подняв голову, посмотрел Аткасу прямо в глаза. От взгляда у юноши побежали мурашки по спине. Уже не в силах сопротивляться, Аткас едва выговорил:
— Да… Да сэр Эри, у меня остался аслатин. Я вчера вечером сунул руку в карман и обнаружил, что там шарик закатился за подкладку.
Рыцарь слегка кивал при каждом слове. Когда Аткас умолк, он подошел к нему и, положив руку на плечо, подвел к карте.
Его палец уперся в блеклые линии:
— Вот тут изображен план городской тюрьмы. Смотри, видишь круг? В нем подробно описывается весь подвал, тут даже перегородки указаны.
— Что-то не хочется мне в тюрьму, сэр Эри, — пробормотал Аткас.
— Но сюда тебе соваться не стоит, потому как Вил заключен в личную темницу Наместника, а она находится под дворцом. И знаешь что, Аткас?
— Что? — безнадежно переспросил юноша.
— И ту, и ту темницу строили по одному плану! То есть вот этот план подходит и ко дворцу Наместника!
— Здорово, — замогильным тоном отозвался Аткас.
— Таким образом, — воодушевленно продолжал Экроланд, — ты сейчас запоминаешь этот план, мчишься к городу, последний раз в жизни съедаешь аслатин — да, и поклянись, что это действительно последний шарик! — перебираешься через стену, а после того, как проберешься во дворец, проследуешь по вот этому пути в темницы. К утру я буду ждать тебя и Вила в условленном месте, о котором расскажу, как только ты согласишься.
«О да, сэр Эри. Конечно! Что может быть проще? Всего-навсего выкрасть практически незаметного двухметрового варвара из темницы Наместника, а потом с комфортом доставить его туда, куда душа ваша пожелает. Случаем, нам к утру не на Той Стороне Мира надо быть, нет?»
К ужасу Аткаса, его рот сам собой открылся, а оттуда полетели и вовсе невероятные слова:
— Да, сэр Эри. Я вас не подведу.
— Я знал, что могу на тебя рассчитывать, — просиял рыцарь, обнял Аткаса и подтолкнул его к двери.
