Остальные рыцари, немного помявшись, также согласились слепо довериться плану Экроланда. Пожалуй, единственный, кто догадался о смелых замыслах рыцаря, был Слэм. Он вовсю посмеивался и тоже подмигивал Эсте, но девушка уже притомилась от внимания, которое ей оказывали последние часы, и поспешила скрыться.
— Пусть оруженосцы готовят коней, — бросил Экроланд, выходя из комнаты. — Сэр Энрек, я буду благодарен вашему оруженосцу, если он выведет Стролла.
***
Взбивая копытами грязь, кони мчались вперед: самые лучшие в Вусэнте, красавцы-скакуны, чей гордый вид вызывал трепет и уважение у любого. Но под луной некому было любоваться безумной скачкой, затеянной Экроландом.
Они мчались во весь опор, почти кожей ощущая бег минут, тихое тиканье секунд. Для рыцарей весь путь до Вус-Тенгерта растянулся в бесконечно долгий миг, когда мимо пролетали высоченные ели, по лицу хлестали порывы ветра, а поля и леса смешивались в сознании в единую непрерывную картину.
Экроланд не выказывал ни малейшего признака утомления, казалось, он полностью оправился от недавнего сражения и пришел в себя после выпитых литров вина. Он временами подгонял отстающих оруженосцев, скакал галопом то во главе отряда, то специально отставал, дабы перемолвится словечком с одним из рыцарей.
В Медовых Лужайках все случилось очень быстро. Разговор с Трогином, главарем бунтующих гномов, не занял и получаса. Уже на выходе во двор Экроланд торопливо настрочил некие указания и передал их госпоже Сакаре, строго наказав с утра ждать вестей от них.
После этого не прошло и часа, как они выехали. К счастью, облака темными горами сидели далеко на краю горизонта, а на чистом небе ярко сияла луна, освещая отряду дорогу. В ее чистом белесом свете невозможно было не заметить выбоины и колдобины.
Спустя два с половиной часа остановились у брода через небольшую речушку и устроили короткий привал, на котором Экроланд поделился, наконец, своим планом. Подкручивая ус, начал он издалека:
— Великолепный подгорный город был полностью обжит гномами всего за год… Многие из вас там были и знают, что работы проводились грандиозные.
Некоторые рыцари закивали.
— Людям, чтобы построить так много, потребовалось бы лет пять, а то и больше. Просто гномы умеют и любят строить.
— Именно поэтому их нанимают, когда нужно возвести какой-нибудь дворец, — согласился Слэм.
— Ключевым словом в том, что я сказал, — продолжал Экроланд, — было «умеют». В Медовых Лужайках я побеседовал с Трогином, одним своим знакомым гномом, и заручился его поддержкой. Они помогут нам в Вус-Тенгерте.
— Ты, должно быть, шутишь! — недоверчиво сказал Синюрд, уже жалея, что поехал, — гонец сказал, что уже завтра варвары будут здесь. Гномы не волшебники, чтобы за ночь возвести форт!
Рыцари затаили дыхание, ожидая ответа.
— Они будут у Вус-Тенгерта раньше нас, — сказал Экроланд, — и не удивлюсь, если для этого они используют магию. В строительстве они тоже ею не брезгуют. Видишь ли, за эти годы я их очень хорошо изучил. Они не берутся за какое-либо дело, если не знают наверняка, что сделают его.
— Я и рад бы поверить тебе — но не могу, — буркнул Энсиваль. — Магия! Гномы! Против варваров нужна живая сила, а не какие-то там ухищрения. Мечи, а лучше всего копья, вот что я скажу. Как ты мог настолько ошибиться?
— А у меня другой вопрос, — сказал Тьего. — Ну хорошо, допустим на секунду, что форт стоит, все дыры заделаны, быть может, даже стена цела. А что дальше? Нас меньше полусотни. Ты и впрямь думаешь, что мы сможем выстоять против тысяч варваров, против их смертоносных ледяных гигантов и таинственных шаманов?
Оруженосцы, наполнявшие фляги в ручье, обернулись и затаили дыхание. В их взглядах недоверчивость мешалась с паникой, юноши вовсе не ожидали, что цель этой поездки будет настолько смертельно опасной.
Экроланд поманил одного пальцем. Когда тот подошел, рыцарь отобрал флягу и осушил ее в несколько глотков, довольно фыркая. Он выглядел спокойным, даже безмятежным.
— Соратники, друзья… Неужели вы полагаете, что я могу повести вас на верную смерть? Сколь велико ваше заблуждение! — наконец, ответил он. — Если на то будет воля Талуса, никогда я не предложу вам того, чего не в силах вынести сам. Я же не самоубийца, право слово! Да, эта затея опасна и рискованна, но разве не сулят опасностей множество походов, в которые мы ходим не раз и не два в сезон? Признаю, впереди нас ждет большое испытание; совсем не исключено, что кто-то из нас погибнет… Но разве мы все не считаем, что смерть во имя защиты мирных жителей — это высшая цель, самое благое, что может принести рыцарство миру?
С такой страстью Экроланд высказал свои мысли, что в душе у каждого что-то перевернулось. Рыцари медленно кивали, полностью согласные с его точкой зрения. Увидев, что его поддержат, Экроланд воодушевился и закончил:
— Нам отведено время до полудня. Продержимся — все будет хорошо… И мы выстоим, я знаю. В путь, друзья!
Позор — признать свою трусость, но все последовали за ним вовсе не из-за страха быть опозоренными.
***
