— А там, откуда ты его достала, были еще какие-нибудь платья или вещи? — решила подойти с другой стороны Дженна.
— Да, были. Их там полным-полно, — Эста мягко высвободила подбородок и опустила голову. — Прошу вас, леди, не заставляйте меня! Я поклялась…
— Ну, хорошо.
Дженна замолчала, но про себя приняла решение: во что бы то ни стало узнать тайну, которая окутывала рыцаря. Самое обидное, что все в Медовых Лужайках, похоже, были посвящены в нее, и лишь новым гостям никто ничего не говорил.
На следующий день, сразу после завтрака, они пошли по дому, а Эста распахивала перед Дженной тяжелые двери, показывая удивительно богато убранные комнаты, в которых на полу лежал многолетний слой пыли и витал дух заброшенности. Мебель и безделушки, стоявшие на шкафах, — все они были необыкновенно прелестны, даже несмотря на чехлы и грязь. Сквозь мутные окна просачивалось достаточно света, чтобы увидеть роскошь и запущенность всего дома. Едва ли одна треть особняка была обжита. Дженна зашла в одну из комнат и коснулась рукой изящной вазы, которая некогда была сочного апельсинового цвета, а сейчас стала тускло-коричневой. Она провела пальцем по фарфору, и по поверхности вазы зазмеился оранжевый червячок.
Дженна не чувствовала смерти и затхлости в доме. Ей казалось, что дом уснул и ждет… Кого? Она не знала этого, но ничуть не сомневалась, что связано это с рыцарем и с его тайной.
— Почему вы не убираете эти комнаты? — спросила она.
— Они были всегда такими, — несколько удивленно ответила Эста и, подумав, добавила, — по крайней мере, с тех пор, как я здесь.
— Сэр Экроланд возражает, чтобы здесь вновь было солнечно и красиво? — решила уточнить Дженна.
— Я у него, по правде говоря, и не спрашивала. Так уж заведено.
Дженна пообещала себе обязательно поинтересоваться у рыцаря, отчего тут такие странные порядки. Увиденного ей хватило, чтобы понять: дом Экроланда был обставлен более чем шикарно, вот только никто долгое время не следил за обстановкой… Возможно, кое-что из мебели придется заменить.
Она обнаружила еще один зал, больше гостиной, на первом этаже, и еще две заброшенные комнаты здесь же. На втором помимо ее апартаментов находились три гостевых спальни и просторный кабинет. Еще там обнаружилась запертая комната.
Подходя к дальнему отростку коридора, Дженна была застигнута врасплох мощным всплеском магических сил вокруг нее. Она мгновенно сосредоточилась и с легкостью вошла в особый, эфирный мир. Так она могла видеть магические вещи и ауры людей. Без аслатина это оказалось не так то просто, но волшебное Зрение — одно из самых легких и доступных умений, поэтому ей это удалось сразу.
Краем глаза Дженна отметила голубоватое свечение рядом с собой и слегка напряглась: рядом стоял кто-то, пользующийся магией.
Она повернула голову и чуть не вскрикнула, но Эста подлетела и приложила палец к губам, шепча:
— Тсс! Прошу вас, тише! Я тоже вас вижу, леди. У меня есть кое-какие способности…
Дженна видела Зрением, что вокруг горничной разлилось слабенькое голубое сияние. Каким образом деревенская девушка научилась применять магию? На первый взгляд, Сила в ней имелась не слишком большая, но люди и с меньшими способностями могли стать, нет, не магами, конечно, а целителями или фокусниками.
Она стоит посреди коридора и предается праздным раздумьям, и все это время нарушает слово, данное рыцарю! Волной нахлынул стыд, окрасив щеки Дженны багровым румянцем. Девушка смущенно пробормотала:
— Но я так давно не была… тут. Я обещала Эри, понимаешь? Я поклялась, что не буду пользоваться своим... своим волшебным даром!
Эста слегка улыбнулась и наклонила голову, словно изучая хозяйку. Видимо, для нее оказалось открытием, что Дженна не имеет права использовать Силу. Потом девушка присела в легком реверансе и коротко сказала:
— Не корите себя понапрасну, госпожа. Поверните голову и взгляните на ужас у вас за спиной.
Дженна обернулась и громко охнула.
Угроза.
Дверь давила на нее, как пресс. В мрачной примитивности линий угадывались очертания неведомого синего зверя, чья мощь просачивалась сквозь железную ковку и красное дерево. Его — хотя был ли это именно он? Может, она? — рот сомкнулся вокруг замочной скважины, а глаз лукаво и безумно косил на девушку: мол, подойди, всунь сюда не
