Эста слегка кивнула собственным мыслям, изучая хитросплетения голубых нитей на стенах. Дженна заметила с некоторым превосходством, что многажды сильнее ее, и сбросила волшебное восприятие. Любопытство возросло в ней стократно, и она, не надеясь на ответ, все же спросила:
— Никогда бы не подумала, что на свете может существовать столь красивая и грозная защита! Что там внутри, Эста?
Служанка замялась. Пальцами перебрала белую ткань фартука, поправила и так великолепно сидящую лямку, стряхнула невидимую пылинку с рукава… Дженна с раздражением поняла, что ответа ей не дождаться, и в сердцах спросила:
— Но ты хоть знаешь, что там?
Эста слегка побледнела и в упор посмотрела на Дженнайю:
— Леди Ивесси, вот я скажу, что знаю, но не имею права говорить, а вы возьмете и прочтете мои мысли. Лучше я промолчу, ладно?
Дженна задохнулась от возмущения. Старуха проболталась-таки! Есть хоть один человек в Медовых Лужайках, кто не знает, что она ведьма? Горничная ничуть не удивилась, когда увидела воочию, как Дженна использует Силу. Кроме того, Эста ее боялась! Конечно, мысли Дженна читать не умела, это прерогатива священников, а особенно инквизиторов, но откуда об этом знать девчонке? Кто знает, что еще наболтала госпожа Сухарь служанкам?
— Пиши, — проскрежетала Дженна, резко меняя тему. — Отмыть пол добела и покрыть воском. Особое внимание обратите на эти пятна.
Она ткнула в первые попавшиеся доски и только затем рассмотрела, что там была не грязь, а следы от сучьев. К счастью для себя, Эста промолчала и старательно все записала, макая перо в чернильницу на поясе.
— Не «воскам», а «воском», — злорадно поправила Дженна, заглядывая Эсте через плечо в бумагу. Девушка безропотно поправила буковку.
Они пошли дальше, забрались по пыльной лестнице на чердак. Тут, в отличие от всякого добропорядочного дома, отсутствовал всякий хлам, напротив, было неуютно и пусто. Постепенно Дженна остыла от гнева, но изредка он давал о себе знать злым фырканьем.
В конце концов, она отдала множество распоряжений, касающихся, главным образом, мытья и уборки дома.
— Наймешь девиц из деревни, пять-шесть. Не больше, — завершила Дженна, — и тогда уже посмотрим, что из мебели испорчено, а что можно восстановить. Половину можно снести на чердак, кое-что разберут деревенские.
— Все будет исполнено, леди Ивесси. Если вы соизволите меня выслушать… Вил замечательно умеет работать по дереву, — робко сказала Эста, пытаясь загладить промашку в коридоре, — он мог бы починить все, что необходимо…
— Да, пожалуй, Вил… — Дженна задумалась о запертой комнате и совершенно пропустила мимо ушей фразу о конюхе.
***
Сегрик прохаживался по обеденной зале, сомкнув руки за спиной. Он морщил лоб, кусал губы и вконец замучил монетку в пальцах. Из кухни доносились всякие вкусные запахи, но рыцарь плотно позавтракал и не обращал на ароматы стряпни внимания.
Сегрика Теллера всегда отличала небывалая авантюрность характера. До того, как осесть в Вусэнте, он объездил почти всю Кольдию, бывал и в южных лесах Эссилена, в городах эльфов; и на северных равнинах севера Края Вечной Зимы, родине варваров; и в горах, и еще в добром десятке удивительных и странных мест. Кем он только не работал: был и грузчиком, и торговцем, и даже трубочистом, пока однажды не предложил себя в качестве наемника владельцу каравана, который требовалось в целости и сохранности сопроводить от шахт до города. В Вусэнт он перебрался относительно недавно: с десяток лет назад, и с тех пор показал себя наилучшим образом. Еще в караване его доблесть заметил сам лорд Улин, тогда еще не магистр, а простой рыцарь, и предложил побыть у себя оруженосцем. Сегрик не погнушался начинать с самого низа, и не пожалел. Его владение оружием стало почти безупречным. Во время своих странствий он научился сражаться топорами, булавами, даже копьями. Приобретенные навыки сильно помогли ему в битвах против сил тьмы. В отрядах, созданных Наместником, он неизменно показывал себя с лучшей стороны, и когда лорда Улина избрали магистром по смерти магистра прежнего, Сегрик стал рыцарем.
Во всех состязаниях он неизменно показывал лучшие результаты (разумеется, если в них не участвовал Гурд. Тогда ему приходилось довольствоваться вторым местом). Экроланд ему сильно мешал.
Жена Сегрика, Денра, относилась ко всему гораздо спокойнее. Она всегда трижды думала, прежде чем что-нибудь сказать или сделать. Сегрик главным образом и женился-то на ней в далеких краях, завороженный ее равнодушием и ровным отношением ко всему. Она никогда не кричала, не плакала, не смеялась в голос. И Сегрику это нравилось.
Денра была главной советчицей Сегрика, когда дело касалось Экроланда. Именно она предложила собрать все сведения, порочащие соперника, с тем, чтобы предоставить их Магистру.
«Доброта сослужит ему плохую службу, — улыбался Сегрик, целуя жену в волосы. — Ты у меня умница!»
