— Хороший денек для битвы с драконом, как ты считаешь, Аткас? — осведомился рыцарь, щурясь под лучами яркого, по-весеннему теплого солнца.
«Наверное, будь сейчас хмуро и тоскливо, такая погода больше подошла бы под сражение, — подумал Аткас. — Как-то глупо умирать в такой чудесный день!»
— Вчера я поговорил кое с кем из беженцев, — задумчиво пробормотал рыцарь. Аткасу пришлось поднапрячь слух, чтобы разобрать, о чем он там говорит. — Они рассказали мне о странных делах… Вроде бы предполагается, что дракон пожирает людей, но однажды в лесу обнаружили тело одного из пропавших… Те, кто нашел его, говорят, что в жизни не видели зрелища страшней. Будто бы мертвый напоминал видом высохшую мумию, все жизненные силы покинули его в одно мгновение… А на лице застыл такой ужас, словно перед ним явился во плоти сам Неназываемый. Вот я и думаю, кто это сделал. Наверняка дракон съедал своих жертв целиком, ему не было никакой нужды проделывать с беднягой такое… Неужели несчастным жителям Эстока угрожает не только это чудовище, но и еще кто-то?
Оруженосец нервно хмыкнул и предпочел перевести разговор в другое русло:
— Сэр Эри, а почему вы, с вашими талантами, не отправились покорять столицу? Уверен, там вы были бы в большом почете!
Экроланд повертел головой, рассматривая местность вокруг. Убрал с лица волосы, которые с утра не заплел. Подвигал меч в ножнах: легко ли выходит; в общем, совершил кучу ненужных действий, что дало Аткасу право думать, будто рыцарь что-то скрывает. Или недоговаривает.
— Видишь ли, друг мой, — наконец, медленно молвил рыцарь, — уж поверь мне, бывал я в столице, знавал многих блестящих, поистине великолепных людей, да только мало там таких, и бесконечно трудно разглядеть хорошего человека среди безликой толпы прощелыг, авантюристов и лизоблюдов. Не лежит у меня сердце к Силвердалю. Хотя тебе он, скорее всего, пришелся бы по душе. Это огромный город, больше, чем десять Вусэнтов, вместе взятых. И очень, очень опасный. О нет, ты не найдешь там угрозы для своей жизни: городская стража знает свое дело. Но есть вещи и похуже стянутого кошелька или пьяных драк. Этот город калечит души. Любой, кто попадет в Силвердаль, захочет остаться там навсегда, ибо будет заворожен прямыми, как стрелы, улицами, взмывающими ввысь зданиями и открывающимися перед тобой возможностями. Но очень редко кому удается действительно чего-то достигнуть, потому что добиться желаемого в столице ой как трудно! А когда ты будешь нежиться на пике славы, внезапно придет понимание: твое окружение состоит только из тех, кому от тебя чего-то надо, или тех, кто тебе может пригодиться… Настоящих друзей там днем с огнем не сыскать. Если ты порядочный человек, атмосфера Силвердаля покажется тебе губительной, ты захочешь вырваться оттуда, но нет… Не получится! Город-сказка крепко держит попавших в его сети. Отныне и вовек придется драться за место в жизни, придется прилагать массу усилий к тому, чтобы удержать достигнутое, а в один прекрасный момент — пшик! — и ты на самом дне, вынужден начинать все заново. А в мысли вкрадываются воспоминания о былой славе, деньгах или власти, и невольно думаешь: «Попробую начать заново!» Главное заключается в том, Аткас, что в этой чудовищной гонке за признанием и золотом очень легко теряешь не только честь, но и сам смысл жизни.
— Вы были там? — не на шутку заинтересовался Аткас, увы, почти ничего не понявший из слов рыцаря. — В Силвердале? А зачем же тогда оттуда уехали? Поверить не могу, что Вусэнт вам больше приглянулся!
— Не спешите с выводами, молодой человек, — погрозил пальцем Экроланд, столь же быстро возвращаясь из туманной дали воспоминаний, сколь и уходя туда минутой ранее. — У меня был особый случай. Я до сих пор благодарю Талуса, что не задержался в том обманчивом месте и минутой дольше! Страшно подумать, что было бы тогда… Впрочем, мы, кажется, близки к цели.
Аткас испуганно пригнулся, обводя взглядом окрестности. Деревья впереди редели, а сквозь них просвечивал громадный холм, располагающийся шагах в ста от леса. На покатой вершине холма взгляду не за что было зацепиться, он невольно скользил ниже, на округлые бока, белые от снега.
— Мне казалось, что драконы живут в горах… Или скалах, скажем, — робко сказал он, оттягивая ту минуту, когда они сойдутся с драконом лицом к лицу.
— Много ты понимаешь в драконах! Как и в пещерах. Уверен, этот громадный холм внутри наполовину полый, — голос Экроланда понизился и стал зловещим, но в глазах заискрился смех, — а внутри дракон спрятал сокровища: золото, серебро и драгоценные камни вперемешку с косточками невинно убиенных!
Оруженосец принял сказанное за чистую монету и почувствовал, как внутри него нарастает ужас. Нет сомнений, спустя час они присоединятся к невинно убиенным!
— Вы думаете, там много костей? — голос Аткаса задрожал.
Экроланд снисходительно похлопал оруженосца по плечу.
