— Ты трусишь и, поверь, это нормально. Любой испугается дракона! Я поеду и разведаю обстановку, а ты жди меня здесь. Если услышишь шум битвы, жди полчаса и приходи ко мне на помощь. Хотя, какой от тебя толк… Дракон не гоблин, ножичком его так просто не убьешь. Вот что, если я не появлюсь по истечении этого срока, езжай к Надикусу в Керпенси, забери у него бумаги, которые я оставил, и мчись в Медовые Лужайки. Госпожа Сакара сделает все, что нужно.
— Без вас, живого или мертвого, я никуда не двинусь! — храбро сказал Аткас, хотя внутри у него все сжалось в страхе.
— Смелый мальчишка, — тепло сказал Экроланд, улыбаясь. — Но не вздумай появиться раньше! Мало ли что…
Аткас смотрел, как Стролл раздвигает заросли кустарника, как всадник исчезает за холмом, и ощущал себя странно опустошенным. Интересно, а как бы поступил на его месте Грего? Уж он-то, наверное, полез бы первым к дракону в логово, да и сразился бы с ним, а гадкий Сегрик стоял бы в сторонке и потом пожал все плоды. Да уж, хорошо, что его хозяин не Сегрик! Да тот и не взял бы его, воришку, к себе в услужение. Хотя какое же это услужение! Одно название…
***
Экроланд направил Стролла в объезд холма, попутно зорко оглядываясь и подмечая различные детали: так, здесь дракон пролетал и задел ветку; а здесь он испражнялся, вонь стоит ужасная; а вон там, уже ближе к лесу, опалено несколько деревьев: видно, монстр не сдержал огненного дыхания, а, быть может, и сжег какого-нибудь бедолагу.
Вход в логово дракона оказался с другой стороны холма. Издали создавалось впечатление, будто исполинская пластина срезала бок холма, и на срезе чернел провал входа. Он был идеально ровный, а размер его оказался столь велик, что внутрь могли проехать десять всадников в ряд. Несомненно, дракон создавал себе убежище с помощью магии.
Рыцарь подъехал ближе и закричал во всю мочь легких:
— Отродье зла, я вызываю тебя на битву!
И тут же его клинок, загодя вынутый из ножен, засветился ярким голубым светом, а заклинание, озвученное в два слова, покрыло его и коня мерцающей полупрозрачной броней, спасающей от ударов и огня.
Некоторое время ничего не происходило, Экроланд набрал воздуха, чтобы повторить воинственный клич, но его ухо уловило шум изнутри холма.
Послышался отдаленный грохот и раздавались звуки, напоминающие падение камней. Шум приближался очень быстро, и вот из логова стал выползать дракон.
Он был очень стар. Вероятно, в молодые годы жизнь сильно потрепала дракона: вся некогда зеленая, а теперь серо-бурая шкура была покрыта узором из застарелых шрамов разной глубины. Кое-где он линял, и там чешуя свешивалась неопрятными белесыми лохмотьями. Крылья, замысловато сложенные у дракона на спине, производили впечатление горы парусины, навьюченной на несчастное животное. Из аккуратных ноздрей вырывались маленькие облачка дыма. Вся морда была перепачкана черной сажей, довольно странно выглядевшей на фоне блеклой шкуры. Когти передних лап у него были совершенно сточены.
Глаза у дракона оказались хороши: оранжевые и выразительные, с круглыми зрачками. В данный момент в них хорошо читались тревога и любопытство.
— Защищайся, убийца невинных! Пришла пора тебе умереть! — отважно выкрикнул Экроланд и двинул Стролла вперед, размахивая мечом.
Впрочем, когда он был готов отрубить старому монстру голову, дракон легко уклонился. У рыцаря в голове раскатился звучный голос:
«Нет, прямо бить нельзя, так ты вряд ли меня одолеешь. Лучше было сделать вид, что наносишь удар справа, и коварно нанести его снизу!»
Да он издевается, понял Экроланд, и, отъехав на пару шагов, наслал на дракона гибельное заклинание, составленное специально для уничтожения последователей Секлара.
Белая волна хлынула на дракона, веером расходясь из глаз рыцаря. Она захлестнула драконью тушу, затопила целиком и мягко опала, просачиваясь вниз, уходя под землю. Дракон встряхнул головой, сбрасывая остатки заклинания.
«Ты думаешь, что я пособник темных сил? — спросил дракон. — Ты ошибаешься».
Экроланд заскрипел зубами и попробовал другое заклинание, которое было сильнее прежнего во много раз. Аслатин в рукояти меча разгорелся ярким синим пламенем, отдавая хозяину накопленную Силу.
Внешне заклинание не отличалось выразительностью: из ладони Экроланда, закованной в латную перчатку, вылетела стрела и помчалась вперед, на поиски сердца, которое ей предназначалось пронзить. Обычный глаз не смог бы увидеть ее.
Но когда стрела пробила драконью шкуру, он даже не шевельнулся и с укоризной глянул на рыцаря.
«Человек! Если бы меня можно было пронять такими фокусами, я бы дожил, полагаешь, до столь преклонного возраста?»
Экроланд опустил меч и сурово взглянул на дракона:
— Защищайся, рептилия! Я не убиваю безоружных.
«Ха! Человек, ты, кажется, еще более наивен, чем я думаю. Полагаешь, я беззащитен? Или ты хочешь отведать моих когтей? Тогда гляди!»
