– Тогда я вообще ничего не понимаю... – растерянно опустился на стул повар. – Это у тебя шуточки такие? А по шее?
– Какие шуточки?! – возмутился горец. – Я сам едва с ума не двинулся, как себя в зеркале увидел!
– Веркит!!! – прервал его чей‑то отчаянный вопль.
Из возникшего на стене туманного облачка вывалился Тинувиэль. Взгляд принца блуждал, по щекам ползли разноцветные пятна. Он ломал руки и едва не плакал. Казалось, случилось что‑то донельзя страшное.
– Тут такое! – выдохнул он. – Гляди!
На эльфе тоже возник императорский плащ. Надо было видеть реакцию повара. Он не побелел, а позеленел, отвесил челюсть на грудь, глаза бедняги выпучились, как у морского рака. Веркит молча тыкал в принца пальцем и только что‑то неслышно сипел. Видимо, отказал голос.
Не прошло и нескольких минут, как в комнате с точно такой же проблемой появились Храт с Энетом. Повар растерянно обводил глазами четырех стоящих рядом императоров и то и дело осенял себя косым крестом. Но это не помогало – наваждение никуда не делось. Веркит обхватил руками голову и принялся стонать, раскачиваясь на стуле.
– Сволочь радужная... – прорывались сквозь стоны слова. – Чтоб тебе, паскуде, хвост в спираль свернуло... Чтоб ты голову в собственную задницу засунул... Чтоб тебе крылья с корнем выдрало... Гадина... Тварюка дорхотова... Дубина чешуйчатая... Ящер тупорылый...
Затем он откинул голову назад и принялся истерически хохотать.
– Един в пяти лицах! – сходил с ума Веркит. – Нет, ну надо же, а? Един в пяти лицах!!!
– Да что происходит‑то?! – не выдержал Лек.
– Что? – резко повернулся к нему повар. – А то, что нынче в Элиане не один император, а целых пять! Слышишь?! Нет, я так не могу! Ну что это за издевательство, а? Чтоб ты сто раз сдох, зверюга крылатая!!!
– Кого ты проклинаешь? – растерянно растопырил уши Тинувиэль.
– Радужного дракона, будь он неладен...
– А он здесь при чем? – удивился Лек.
– При том! – буркнул повар. – Когда Маран рыжего короновал? Сразу после вашего разделения? Сразу после того, как вы Радужным быть перестали?
– Да... А...
– Никаких тут тебе «а»! – раздраженно прервал его повар. – Ни дорхотова копыта вы не разделились тогда еще! Когда Маран передавал корону Санти, он передал ее не одному рыжему, а всем Пятерым! То есть, Радужному Дракону!
– Разве так бывает?! – выдохнул Храт.
– До сегодня я думал, что не бывает... Да, Санти остался основным императором, стержнем объединения, а если точнее, основным рецептором Радужного, чтоб ему полжизни в дерьме купаться. Но любой из вас может в случае необходимости подменять рыжего, становясь императором. Вот такие дела, ребятишки...
– Сушеную жопу габта с перцем ему в пасть, этому Радужному! – буркнул орк, недоверчиво покачивая головой. – Удружил, зараза!
– Подожди, – потряс рукой Лек. – Не пойму я что‑то. У нас же нет памяти прежних императоров!
– Скоро будет, – заверил его Веркит. – Подожди немного, эта «радость» вас тоже не минует. Я сам еще до конца не понял, что такое ваша эмпатическая связь и на что она способна. Судя по всему, это посвящение в эльдары задержало ваше превращение в императора, единого в пяти лицах. Я сейчас вижу, как на глазах меняется аура каждого из вас, становясь аурой императора. Посему поздравляю, Ваши величества!
Повар встал и издевательски поклонился, разведя руками.
– И что нам теперь со всем этим делать? – с трудом выдавил Энет.
– А что здесь сделаешь? – устало пожал плечами Веркит. – Править Элианом. Впятером. Надеюсь, не передеретесь.
– Вот еще! – возмутился Храт. – Было бы из‑за чего. Оно мне надо, такая обуза?
– Да никому оно не надо... – поежился Лек. – Прав ты, чтоб этой паскуде радужной полжизни икалось! Порадовал, называется...
– Так он – это вы сами! – хохотнул Веркит. – Вы, Пятеро – его составляющие. Потому все пятеро и являетесь императорами. Нет, ну это же надо?! Кошмар, право!
– Во‑во... – буркнул Лек. – Это мы все – императоры? Ой, мать моя женщина...
– Увы... – тяжело вздохнул повар, снова с недоумением оглядывая друзей. – Но никуда от этого не денешься. Как бы того ни хотелось.
– Ясно, – поежился горец. – Раз никуда не деться, будем думать. Меня еще Санти беспокоит. Знаешь, в каком он состоянии?
– Знаю.
– Напоил его и девчонкам рассказал, они с ним сейчас. Вот ему завтра сюрприз будет! Вот порадуется! Паскудство какое!
– Паскудство, – согласился Веркит. – Только выбора, ребятишки, у вас все равно нет. Идите‑ка вы спать. Утро вечера мудренее. А я тут пока покумекаю на досуге. Может, до чего‑то и докумекаю.
Однако заснуть четыре побратима сумели еще не скоро, да и то нажравшись сгущенного вина до поросячьего визга. Их девушки все пытались выяснить, что произошло, из‑за чего они такие убитые. Но Лек, Энет, Храт и Тинувиэль мрачно молчали, так же молча наливаясь коньяком. Пока не попадали под стол.
