Командиру полка не раз доводилось бывать на месте юноши. Первый раз, похоже, вон как смутился. А ведь сделал невозможное, заслуживает еще и не того. Надо бы поговорить с ним как-нибудь, интересно, чему его научили в империи. Носитель алых мечей Ярости. Надо же. Древняя легенда оказалась правдой. Увидеть бы их своими глазами. В руки, понятно, картаги никто, кроме владельца, взять не рискнет, дураков нет. Сгоришь. Но посмотреть очень хотелось, до дрожи в руках. Череп не раз, оказавшись в безвыходной ситуации, мечтал о чуде. Только вот оного чуда как-то ни разу не случалось, своими силами выкарабкивался. Теперь случилось. Трудно поверить, но молодой орк со шнурком младшего горного мастера на плече действительно стоял перед ним и служил живым свидетельством, что можно добиться всего, достичь невероятного. Достиг ведь этот парнишка? Достиг. А значит, и другие смогут. Храт Сломанный Клык послужит примером множеству юных урук-хай. Давно пора сходиться с империей ближе, тем более, что элианцы издавна демонстрируют искреннее дружелюбие, не раз приходя на помощь в тяжелые моменты. Вспомнить хотя бы голод десять лет назад. Прислали ведь десятки кораблей с продовольствием, сказав: «Расплатитесь когда сможете…»? Прислали. Понятно, что Кагал Старейшин постарался расплатиться как можно быстрее, не любили орки чувствовать себя в долгу, но запомнили помощь, о которой не просили. И оценили. Люди, ничтожные люди сами узнали о беде народа урук-хай и помогли. Конечно помог император с советом старших мастеров на пару, а не весь народ Элиана, но все-таки. Командир полка снова посмотрел на смущенную девушку и незаметно улыбнулся. Малышка умница, решилась. Кто она? Кажется, младшая дочь старейшины Громха Пьяного Пса. Красивая девочка, ничего не скажешь, очень красивая. Может, сумеет стать для молодого горного мастера чем-то большим, чем просто случайной подругой. Видно ведь, что он воспринимает домом скорее империю, чем Оркограр. А это не слишком хорошо. И парень явно боится чего-то. Наготове. Не дай Создатель Миров чего не так сказать, сорвется ведь в вихрь смерти, как любят горные мастера называть бой мечей. А справиться с ними будет ой как непросто…
Посольство двинулось дальше. Девушка на прощание чмокнула Храта в щеку, от чего он совсем уж побагровел, и убежала. Эльф отпускал шуточки, от которых орк готов был на стены лезть. По прибытию в посольский квартал он собирался настучать принцу по шее. Сам-то имеет все, что шевелится, хоть мужского, хоть женского пола, а туда же. Зараза ушастая! Откуда в нем столько ехидства? От Санти заразился, что ли? Так рыжий молчит. Храт не понимал, что Тинувиэль отвлекает его от мрачных мыслей, давно испытывая тревогу по поводу душевного состояния кровного брата. Орк после выхода из пирамиды мрачнел с каждым днем все сильнее, считая себя изгоем. Ему слишком тяжело дался сделанный выбор.
Урук-хай вокруг стояли молча, многие кланялись Храту, но он не замечал этого, снова погрузившись в невеселые мысли. Снова перед глазами стоял объявивший его изгоем Хранитель Очага. А ведь вскоре молодой орк опять предстанет перед Кагалом Старейшин. Как они встретят изгоя? Пусть даже в ранге посла, но все равно изгоя. Храт нервно передернул плечами. Эльф бросил на него встревоженный взгляд из-под капюшона плаща и принялся зло вышучивать друга. Настолько зло, что тот мгновенно забыл о своих страхах, пылая праведным гневом и жаждая надрать шутнику уши.
Одна улица сменялась другой. Причудливые формы домов давно перестали удивлять, не было, наверное, во всем Рурк-Дхаладе двух одинаковых зданий, каждое имело какую-то свою изюминку, чем-то особенным отличалось. Но ближе к центру города и шпилю башни Кагала Старейшин дома постепенно принимали все более привычный, традиционный вид. Орков вокруг не становилось меньше, наоборот, слух об урук-хай, ставшем горным мастером, несся по столице со скоростью молнии, привлекая новых зевак. А уж дети вообще сходили с ума. Мальчишки и девчонки во все глаза, с восторгом рассматривали Храта, забравшись на крыши, и кричали: «Слава!». Молодой орк еще не знал, что одним своим появлением с черным шнурком на плече заслужил себе место на Стене Героев, куда заносили имена лучших из лучших.
– Это здание посольства, господин посол, – повернулся к Храту череп, показав на башнеподобное, круглое здание, окруженное высокой, в два человеческих роста оградой. – Нам запрещено заходить туда без приглашения.
– Благодарю! – поклонился молодой орк. – Вы оказали мне честь, сопроводив сюда. Я с детства наслышан о подвигах Диких Котов и их легендарного командира.
– Пустяки, – улыбнулся офицер. – Я бы хотел как-нибудь поговорить с вами.
– Почему бы и нет? – тоже улыбнулся Храт. – Только не могу сказать когда. Не знаю еще, что скажет Кагал Старейшин. Возможно, завтра вечером, если, конечно, не придется срочно отправляться обратно. Большая война началась.
