Затрубили трубы, зовя в атаку. Ощерившись лестницами, пиками и мушкетами, карвенские войска двинулись на приступ. Рет усмехнулся в усы – конечно, впереди пустили самых бесполезных, новобранцев. Тысячи стрел запели в воздухе. Благо, над стенами сделали навес. Поначалу на инженера, предложившего это, посмотрели как на идиота, но, хорошенько подумав, признали его правоту. Придумка оказалась на удивление толковой, подавляющее число стрел бессильно впивались в навес, не нанося защитникам города никакого вреда. Надо будет поднять в совете мастеров вопрос о большем доверии таланливым ученым и инженерам. Вон они сколько всего нужного понавыдумывали. Молодцы ребята, просто слов нет, насколько молодцы.
Сдвинулись щиты, прикрывающие бойницы на крепостной стене. Из них выдвинулись дула коротких и толстых картечных пушек. Канониры подождали, пока враги не подойдут поближе, и зажгли фитили. От грохота, казалась, взрогнула сама крепость. Передние ряды наступавших выкосило, как косой, над полем боя взвился жуткий вой боли и ужаса. С подобным оружием ни карвенцы, ни нартагальцы, ни даркасадарцы никогда еще не сталкивались. Да даже не представляли, что оно может существовать. Среди солдат поднялась паника, они рвались обратно к берегу, надеясь, что там их не достанут. Офицерам с трудом удалось навести подобие порядка, но далеко не сразу.
Еще три раза войска альянса ходили на приступ на стены, но только плотно усеяли своими телами пространство до самого берега. Когда начало темнеть, пришлось отходить и становиться лагерем. Паладины вскоре поняли, что осада будет долгой. Очень не хотелось этого, они надеялись, что города северного побережья удастся взять массированным приступом. Увы, не получилось. Высшие офицеры альянса стояли и молча рассматривали в подзорные трубы укрепления Кеодара. И как, интересно, взять эту проклятую крепость? Новое оружие элианцев тоже не вызывало особого этузиазма. Впрочем, запасы пороха у осажденных вскоре выйдут, такое количество пушек должно пожирать его с бешеной скоростью. Но пушки, выкашивающие солдат, похоже, далеко не все. В дело еще не вступали имперские колдуны, которых паладины совершенно справедливо побаивались. Кто их знает, слуг дорхота, чего им там в головы придет? А когда вестовой прибежал с сообщением, что все окрестные источники воды отравлены, офицеры только растерянно посмотрели друг на друга. И как прикажете воевать в таких условиях?
Здания орочьей столицы и по прошествии нескольких дней порой вызывали оторопь. Тинувиэль часто останавливался и рассматривал какой-нибудь особо извращенный дом, задумчиво покачивая головой и недоуменно топорща уши. Чем руководствовались строители, интересно? Узнать бы кто построил Рурк-Дхалад. Странный народ, похоже, был. Впрочем, эльфийские города в кронах огромных деревьев тоже показались бы людям дикими. Потому нечего удивляться – у неизвестного народа было свое чувство прекрасного. И нельзя сказать, чтобы принц его не разделял. Изредка встречались здания, похожие скорее на летящую песню, чем на дома. Такими он мог любоваться долго.
Встречные орки только подозрительно косились на кончики длинных ушей Тинувиэля, но ничего не предпринимали. Каждый уже знал, что с имперским посольством прибыл эльф, предложивший Кагалу забыть о старой вражде. Оно бы и неплохо, воевать урук-хай никогда особо не любили и обычно, пока их не припирали к стенке, старались решать дело миром. Но уж больно страшные сказки рассказывали об остроухих убийцах детей. В одной легенде даже говорилось, что эльфы сжигали заживо младенцев. Никто не знал правда ли это, не верилось как-то, что разумное, взрослое, чувствующее существо способно на такое зверство. Но что-то ведь перепугало предков до смерти, раз они сложили такие легенды. Какое-то страшное деяние остроухих. Какое? А дорхот его знает! Прав этот принц, давно пора оставить прошлое прошлому и попытаться понять друг друга. Тысячу семьсот лет орки не видели никого из эльфов, а продолжают по привычке считать их безжалостными убийцами. Однако так размышлял далеко не каждый урук-хай, только самые умные, каковыми являлись, к сожалению, весьма немногие. Остальных сдерживал от немедленного убийства синий плащ незваного гостя, выданный ему Кагалом. Плащ обещал своему носителю безопасность в Оркограре. Трогать носящего его запрещалось всем, чтящим законы страны. Никому не хотелось становиться изгоем, потому никто эльфа и не трогал. Некоторые даже заговаривали, особенно молодые, которым куда как интереснее было то, что Тинувиэль горный мастер, чем то, что он эльф.
