Семья Радаг из клана Двойной Коготь была не богата, но вполне обеспечена. Отец прославился как хороший ткач, поставляя тонкий, беленый холст во многие города Оркограра и даже для продажи в империю. Работали в маленькой мастерской члены семьи, работников не нанимали, не по карману. Благо, детей уродилось много, два сына и три дочери, все уже выросли, хватало рук для любого дела. Не все, правда, выходило так хорошо, как хотелось бы. Уважаемого ремесленника донельзя беспокоила средняя дочь. Остальные две – девушки, как девушки. Руки золотые, веселые, красивые, озорные. Парни за ними так и увиваются. А эта? Недоделанная какая-то. Даже выглядит нелепо. Мелкая, некрасивая, все время в пол смотрит, от любого окрика вздрагивает. Как почтенный отец семейства не раз жаловался знакомым, лентяйка и фантазерка. Вечно о чем-то мечтает, нет, чтобы о работе подумать. А как спросишь о чем она мечтает, так такого понарасскажет, что у нормального орка глаза на лоб лезут. Это ж как эдакое выдумать-то можно? Одно слово, Вторая. Не нравилось все это твердо стоящему ногами на земле ремесленнику, очень и очень не нравилось. Вот и выбивал отец из дочери странные фантазии, пытался убедить жить обычной жизнью, а не витать в облаках. Она кивала, соглашалась, но продолжала оставаться такой же странной. Хуже всего, что нельзя было доверить дурочке никакой ответственной работы, обязательно замечтается и испортит холст.
Самой девушке жилось не слишком весело, но она про то никому и никогда не рассказывала. Никто ведь не посочувствует, только еще раз пнут. Отец с матерью относились к средней дочери как к какой-то убогой, жалели, но все время шпыняли и воспитывали, надеясь сделать такой же, как остальные. Подруг с ранних лет не было, другие девушки только обзывали ее и смеялись, говоря, что такую дуру и замуж-то никто не возьмет. Правы они, наверное… Уже и младшая сестра любовь крутит вовсю, а на Раху никто внимания не обращает. Даже имени ее никто не помнит, Второй кличут, как собаку какую-то. Последние несколько дней девушке было особенно горько – отец запретил ей за плохо сотканный холст идти на встречу молодежи города с живой легендой – орком, ставшим горным мастером. Вечером орочка, пытаясь сглотнуть комок обиды, тайком слушала восторженные ахи и охи сестер. И тихо плакала в уголке, стараясь, чтобы никто не заметил ее слез – если бы заметили, это вызвало бы новые насмешки. Теперь вот случилось чудо, один из горных мастеров сам забрел в их небогатый квартал. Хоть посмотреть на него издали краем глаза…
– Эй, Вторая! – насмешливый голос Саги, яркой красавицы и ближайшей подруги ее старшей сестры, заставил привычно съежиться. – Вот, жених как раз для тебя! Тебе только с остроухой сволочью и вязаться! Да нет, он тоже побрезгует!
Девушки внизу звонко расхохотались, а у Рахи от обиды затряслись руки. Почему, ну почему они такие жестокие? Почему? Как можно издеваться над тем, кому и так больно? Как?! Она закрыла глаза, изо всех сил пытаясь удержаться от слез, но они все равно потекли. Девушка закрыла глаза руками, не желая показывать свою слабость, ноги подкосились, и она сделала шаг вперед, сама не поняв того. Низенькие перила не удержали, и Раха, вскрикнув от неожиданности, камнем полетела вниз.
Тинувиэль продолжал рассматривать каменную лепку баллюстрады, когда вверху что-то мелькнуло. Рефлексы сработали мгновенно, вогнав эльфа в сверхскорость за долю секунды. Принц поднял глаза. На каменную мостовую медленно опускалась девушка. Точнее говоря, это ему показалось, что медленно, на самом деле она уже почти упала. Тинувиэль рванулся к дому и над самой землей успел подхватить легкое тело, с величайшим трудом самортизировав. Упал, правда, на пятую точку, но это было несущественно. Главное – успел поймать дурочку. Расшиблась бы ведь насмерть.
Что-то мягко подхватило Раху, она только и успела, что отчаянно взвизгнуть. Распахнула глаза и поняла, что ее держит на руках тот самый горный мастер, за которым исподтишка наблюдала с балкона. Девушка захлопнула рот и ошеломленно уставилась на наполненные мягкой иронией, огромные, миндалевидные глаза эльфа. Самого натурального эльфа. Такого же, как в древних легендах, остроухого убийцы. Орочка замолчала, однако визг не стих. Только через пару мгновений Раха поняла, что визжат ее старшая сестра с подругами, увидевшие, что Вторая упала, но еще понявшие, что опасность миновала.
– Доброе утро! – поздоровался Тинувиэль и встал, поставив девушку на мостовую и едва сдерживая смех, выглядела бедняжка на изумление комично. – Зарядка, конечно, дело нужное, но сигать ради нее с балкона все же не стоило.
– Зарядка? – растерялась она. – Я… Ой, извините меня… Я… Это… Оступилась… Здравствуйте…
– Меня Тинувилем зовут, – наклонил уши вперед эльф. – А вас?
– Вто… То есть, Раха.
– Вто? – несколько удивился принц. – Какое странное имя.
– Да нет! – отчаянно покраснела орочка. – Это меня Второй все время дразнят, я и прывыкла.
– Понятно, – слегка поклонился Тинувиэль. – Ну, раз уж нас судьба свела, то, может, покажете мне город?
